– Послушай, я вижу, что ты нервничаешь из-за «Харкнесс». И я ценю, что ты беспокоишься обо мне. Но нет абсолютно никакой необходимости искать информацию на этих людей. – Флоренс наклонилась ближе, блеснув зелеными глазами, и взяла меня за руку. Ее ладонь была ледяной. – Я знаю, что весь этот юридический бизнес выбивает из колеи, и, возможно, это заставляет тебя сомневаться в том, что ты знаешь. Но правда в том, что когда я преподавала в университете, то в основном работала в лабораториях за пределами кампуса и почти не появлялась на кафедре. И если я раньше и пересекалась с кем-то из «Харкнесс» ... Что ж, это объясняет, почему они так агрессивно нацелились на «Клайн». Возможно, они не спускали с нас глаз все эти годы, поджидая удобный момент. Но то, что они знают меня, не означает, что я знала их. Меня не интересует, откуда они и какова их история. Я просто хочу, чтобы они исчезли из моей жизни.
В этом был смысл. Так много смысла. Я получила ответы на все вопросы, поэтому сжала руку Флоренс и сказала, чувствуя себя на миллион фунтов легче, чем когда вошла в этот кабинет:
– Я понимаю. И ты права.
Флоренс ободряюще улыбнулась.
– Перестань волноваться, ладно? У меня все под контролем.
Я кивнула. Встала, чувствуя головокружение от облегчения, и пошла к двери.
– Рута, – позвала Флоренс, и я посмотрела на нее через плечо. – Она снова становится длинной.
– Что?
Флоренс указала на левую сторону своей головы.
– Твоя стрижка. Возможно, пришло время чуть подстричься.
– Да. Думаю, ты права.
– Время так быстро летит. Даже не заметишь, верно?
Я кивнула Флоренс, улыбнулась на прощание и вернулась в свой кабинет, выбросив все вопросы из головы… Ровно до вечера, когда я села в машину и услышала под сиденьем странный звук.
ГЛАВА 25. РАЗВЕ ЭТО НЕ ЛУЧШАЯ ИДЕЯ?
РУТА
Голоса Дэйва, Алека и парня из техобслуживания доносились из коридора с правой стороны, так что я свернула налево к хоккейной площадке. Я ожидала увидеть там Эли, но не ожидала, что он будет один.
Сообщение от юриста по недвижимости, которого рекомендовала Ниота, испортило мой день: оказалось, что он не берет новых клиентов. Но каток меня успокоил. Здесь все пахло так знакомо и напоминало о детстве: ноющих мышцах и скучающих взглядах родителей фигуристов во время субботней утренней тренировки. Я подошла к скамейке, наблюдая, как Эли кружит по льду, разглядывая его вечно растрепанные волосы, темные пятна пота на серой футболке с длинными рукавами.
Щелчок клюшки по шайбе эхом разнесся по катку.
В принципе, Эли ничем не отличался от других хоккеистов. Большинство из них катались с безупречным сочетанием силы и грации: мощные, ритмичные шаги, быстрые повороты и мощное торможение. Они никогда меня особенно не привлекали, но Эли был исключением, исключением во всем. Не сводя с него глаз, я подошла к месту, где он переобувался (там стояли потрепанные кроссовки), и стала ждать, когда он обратит на меня внимание. Не прошло и пяти минут, как он заскользил ко мне, тяжело дыша и широко улыбаясь.
То, как он был рад видеть меня, и то, как я была рада видеть его, стало шоком.
– Меня пригласил Алек, – сказала я, когда он остановился у бортика, снял перчатки и вытер лоб предплечьем.
– Уверен, Дэйв уже набрасывает эскиз наших свадебных приглашений на руководстве по эксплуатации системы кондиционирования, которую сейчас проверяют.
Я улыбнулась. Его запах был мне так же знаком, как запах катка. Однако то, как они смешивались, путало мои чувства.
– Кажется, твоя сестра тоже должна быть здесь.
Он покачал головой.
– Домашнее задание. Или как там, черт возьми, это у нее сейчас называется.
Я кивнула и заставила себя перейти прямо к делу.
– Ты кое-что забыл в моей машине.
Раскрасневшийся, взлохмаченный, запыхавшийся (мне, как никогда раньше, так захотелось прикоснуться к нему) долго смотрел на меня, а потом вдруг улыбнулся.
– Привет, Рута. Рад видеть тебя в этот чудесный летний вечер.
Я переступила с ноги на ногу.
– Привет. И я тебя. Ты оставил...
– Да, я услышал тебя с первого раза, – он протянул руку над бортиком ладонью вверх. – Покатайся со мной.
– Я не...
– Я знаю, что ты умеешь кататься. Видел собственными глазами.
– Когда? – спросила я, но потом меня осенило: – Смотрел в интернете мои старые соревнования?
Он кивнул.
– Ты не шутила насчет того, что выступала под одну и ту же песню
Я выдохнула смешок. Интересно, мне стоило волноваться, что он изучает меня? Но никакого волнения по этому поводу я не ощущала. Я ведь тоже изучала его, верно?
– Я же говорила тебе, у меня нет чувства юмора.
– Конечно-конечно. Выходи, давай покатаемся вместе, – он заметил мою нерешительность. – Ты уже здесь. Это будет весело.
– У меня нет...
– Вон в той комнате есть все, что нужно, – он указал мне за спину.
Я попыталась представить, как мы катаемся: бок о бок, приглядывая друг за другом.
И именно потому, что мне так этого хотелось, мне следовало отказаться.