– Уже уточнил, – кивнул Владан. – Похоже, сумка наша.
– Кажется, я вчера пропустила много интересного, – уже не скрывая обиды, буркнула я.
– Да ладно, – засмеялся он. Мне бы угомониться, а я продолжила:
– Я думала, что расследованием мы занимаемся вместе.
– Разумеется, вместе, но это не повод выносить мне мозги. Вчера я сбежал из собственной квартиры, потому что Маринке вздумалось выяснять отношения, сегодня ты достаешь… Пожалуй, я рано вернулся с рыбалки…
– Извини, – промямлила я, едва сдерживаясь, чтобы не зареветь от обиды.
Он сгреб меня за плечи и поцеловал в макушку, и в тот момент я была абсолютно счастлива: от его рук на своих плечах, от его близости, хотелось замереть, зажмуриться, чтобы сохранить в себе эти ощущения, не дать им исчезнуть, но Владан уже тянул меня за собой, и я со вздохом подчинилась.
Мы вновь заглянули на мойку машин, где были вчера, и вновь не застали хозяина. Когда возвращались на Ильинскую, Владан заприметил детвору в сквере неподалеку от мойки. Свистнул, мальчишки дружно обернулись, а он махнул рукой, призывая приблизиться. Пацаны бросились к нам наперегонки и теперь, задрав головы, смотрели на Владана. Меня, кстати, совершенно игнорируя.
– У кого есть мобильный? – спросил он.
Мальчишка лет одиннадцати поднял руку, точно на уроке.
– Хозяина мойки знаете?
На этот раз двое пацанов подали голос:
– Да.
– Как только появится, позвоните мне. – Он продиктовал свой номер, проверил, правильно ли его записал мальчишка, и кивком простился со всеми.
Сворачивая на Мясницкую, я обернулась и увидела, что ватага мальчишек успела переместиться к небольшому пустырю возле мойки.
– Ты совсем как Шерлок Холмс, – пошутила я. – Тот тоже нанимал мальчишек.
– Разумно. Может, им недостает терпения, зато шустрые и видят гораздо больше, чем мы способны предположить.
Кивнув, я рассказала ему о недавнем знакомстве с девчушкой и ее взрослых рассуждениях об отцах – своих и чужих.
– Здесь взрослеют рано, – согласился он и взглянул на часы. – Предлагаю заглянуть к господину Сохнову, время самое подходящее.
– Он же в Москве? – удивилась я.
– Уже вернулся.
– Откуда ты знаешь? – заподозрив его в сокрытии важных сведений, спросила я с сомнением.
– Нашел общий язык с охранником, утром он позвонил.
– Ты мне ничего не рассказывал…
– А что я сейчас делаю?
К Сохнову мы поехали на машине Владана. Не будучи оригинальным в этом вопросе, Марич не особо жаловал женщин-водителей. В отместку я иногда посмеивалась над мужским шовинизмом и по дороге с удовольствием подмечала огрехи водителей-мужчин.
Оставив машину на парковке, мы вошли в здание и встретили на своем пути преграду в виде все того же охранника. На этот раз он читал журнал. Я прикидывала: это он позвонил Владану или кто-то другой?
Тут мужчина поднял голову, и стало ясно: увидеть Владана он точно не ожидал.
– Вы по какому вопросу? – спросил он, откашлявшись.
– Все по тому же, – ответил Владан, мужчина недовольно поморщился.
– Сергея Петровича нет. И когда вернется, неизвестно.
– Серьезно? Позвони его секретарю.
Мужчина, на мгновение замешкавшись, все-таки снял трубку и набрал номер. Ему ответили, но он не успел ни слова произнести, Владан взял из его рук трубку и сказал:
– Передайте господину Сохнову, будет лучше, если он со мной встретится. Марич моя фамилия.
Трубку он вернул, охранник смотрел в стол, видимо, ожидая решения начальства. Затем положил трубку на место и кивнул нам:
– Проходите.
На вертушке зажегся зеленый сигнал, мы направились дальше по коридору и едва не столкнулись с молодой женщиной. Распахнув дверь, она буквально выбежала нам навстречу.
– Господин Марич? – пытаясь выровнять дыхание, спросила она. – Я вас провожу.
Вслед за девушкой мы стали подниматься по лестнице, я с любопытством смотрела в окно: какие-то производственные помещения.
– Чем занимаетесь? – спросила я.
Девушка дежурно улыбнулась:
– Здесь у нас мебель делают «Семь кресел», вы наверняка слышали о нас.
– Почему именно семь? – не отставала я.
– Не знаю, Сергею Петровичу название показалось удачным.
Владан шел молча, не проявляя интереса к нашему разговору. Девушка несколько раз задерживала на нем взгляд, вызвав у меня тем самым приступ ревности. Если так пойдет дальше, я начну ревновать к фонарным столбам, с печалью подумала я. И было бы с чего. Ревновать Марича положено Маринке… представляю, как ей тошно наблюдать за нашим дуэтом…
Между тем мы подошли к двери с табличкой «Сохнов С.П.». Девушка торопливо распахнула ее перед нами. Мы оказались в небольшой приемной, обставленной весьма скромно, даже аскетично. Девушка направилась к двери в кабинет шефа, постучала и, заглянув на мгновение в комнату, сообщила:
– Они здесь.
После этого открыла дверь пошире, пробормотав:
– Прошу.
Кабинет был чуть больше приемной, но обставлен так же просто. За столом сидел мужчина лет сорока в белой рубашке с короткими рукавами. Солнце било в большое окно, и, несмотря на работающий кондиционер и опущенные жалюзи, казалось, что кабинет весь пропитан летним зноем.
