Не возвращайся полностью

— А я хочу помочь моему мужу! Я уверена — он ни в чем не виноват! Он же был в плену! Он герой! Слышите?!

Сотовый генерала зазвонил, и он приподнял указательный палец, словно прося у меня минутку.

— Да! Я слышу! Понял! Сейчас приду!

Потом повернулся ко мне.

— Да, он был в плену. Там не курорт. Там страшно, голодно и очень больно, и многие ломаются. Это не оправдание. Это просто голый факт. Простите, Катенька. Мне нужно срочно отойти на полчасика-час. Подождите меня в кабинете, подумаем насчет жилья и чем я еще смогу вам помочь… У меня дочка такая возрастом, как вы, и ее тоже зовут Катя.

Я кивнула и сделала глоток воды, ударяясь зубами о край стакана.

Все, что он сказал, не может быть о моем Сергее. Это кто-то другой. Кто-то, похожий на него, кто-то… притворился им и…

Только внутри все орало, что, скорее всего, так и есть, что, скорее всего, это я не хочу верить.

Поставила стакан на стол, вздрагивая всем телом от невозможности успокоиться. Ноги ватные, руки как плети и пальцы не слушаются. На столе у генерала лежат папки с личными делами военных. Не знаю почему, я как в тумане потянулась к ним. Листая страницы, просматривая фотографии. Наверное, чтобы чем-то себя занять. Глаза автоматически читают личную информацию. Вес, рост, имя, особые приметы…

Пока вдруг не прочла «тонкий шрам на левом бедре в виде полутреугольника от пореза ножом»

И перед глазами бедро Сергея. Шрам… полутреугольник, слева, такой застарелый, белесый. И мои сомнения. Я ведь помнила, что он… он должен был быть справа. И… немного другой. Более вдавленный, длинный и полукруглый…

«— Огнев… у тебя кожа, как у девчонки, так не честно. На тебе и родинок почти нет.

— Ничего, когда сдохну, по татухе опознаешь.

— Тьфу на тебя! Дурак! Ну ты и дурак!

— Или по шраму. Вот здесь…

Мы только вылезли из речки и лежали на полотенце на теплом песке. До нашей свадьбы оставалось несколько дней. Я была счастлива, и мне казалось, что солнце светит только для нас.

Он взял мою руку и положил к себе на правое бедро. Мои пальцы нащупали шероховатый длинный шрам.

— Что это?

— Упал на консервную банку. Кровищи было море. В прошлом году мы с пацанами пьяные были вдрызг. Гуляли по набережной, я сцепился с каким-то козлом. Нас разнимали, но мы все равно успели друг другу начистить морды. Я тогда упал и боком на банку. Какой-то придурок рыбак оставил с прикормкой. Думали, вообще вену распорол, ан нет — пронесло. Зато остался боевой шрам. Только ты никому не говори, что от банки… пусть думают, что меня ножом пырнули.

Пальцы шрам не нашли. Они трогали кожу, искали, скользили и… не находили. У меня дух перехватило, и сердце гулко забилось в груди. Наверное, я сильно напряглась. Настолько сильно, что он почувствовал и, перехватив мою руку, придавил к груди.

— В чем дело? Что такое?

Полуповернул ко мне голову, и мне стали видны его длинные ресницы и острая скула, покрытая аккуратной щетиной. А меня колотит, сводит скулы от панического ощущения разрушающегося спокойствия.

— Твой шрам… я… я точно помню, что у тебя на этом бедре был шрам, а теперь его нет».

Тряхнула головой и посмотрела в начало анкеты. Фото отсутствует. Его словно вырвали оттуда, и видны остатки фотобумаги и клея. Анкету заполняли от руки. Виден чей-то отрывистый, корявый почерк. Мне представился молодой человек с нервными длинными пальцами, заполняющий бумажки с равнодушным видом. Некто, наподобие того охранника внизу, которому на все плевать.

Пробежалась взглядом по анкете. Не знаю зачем. Как будто что-то толкнуло прочесть внимательно именно ее.

Имя: Сергей Николаевич Орлов

Рост: 187 сантиметров