— Ты правильно все сказала. Ты не имеешь права отказаться от Жака.
— И не думаю.
Она действительно собиралась твердо стоять на своем решении. Но почему плакать хочется так, как будто под ногами мягко?
— Потом, когда он оклемается, ты сможешь вернуться ко мне.
— А если он умрет?
Зоя не хотела улыбаться, но губы сами по себе растянулись в улыбке. Нет, она против того, чтобы Жак умирал. Но она за то, чтобы вернуться к Захару.
— Тогда мы похороним тебя вместе с ним.
Зоя вздрогнула, резко повернулась к нему. Она так хотела увидеть шутливую улыбку на его лице, но Захар воплощал собой саму серьезность.
— Шутки у тебя сегодня дурацкие.
— И тогда к тебе не останется никаких претензий.
— А сейчас есть претензии?
— Есть. Не будем говорить, что ты меня предала. Но ты стала яблоком раздора между мной и Жаком. — Захар поднялся, подошел к окну. — Ты не можешь больше работать в «Горохране».
— Ты меня увольняешь? — Зоя вскочила с кровати, но тут же замерла как вкопанная.
— Да.
— И что мне делать?
— Как что? У тебя бизнес. Доллар перешел на галоп, продажи падают. Кому заниматься этим, как не тебе?
— Я тебе больше не нужна.
— Если подашь на развод, я все подпишу.
— Я подам?!
— Я все сказал.
Захар смотрел на нее непроницаемо спокойным взглядом. Как будто и не было никаких переживаний на душе. А они были! Зоя чувствовала это. И еще она видела свой шанс в его отношении к их браку. Он не собирался подавать на развод. Что ж, и она будет держаться за этот спасательный круг двумя руками.
«Урал» с брезентовым тентом шел навстречу натужно, шумно. А дорога узкая, разъехаться на ней непросто. Может, потому грузовик и остановился.
И Дольник остановил «УАЗ», более того, сдал назад. А из грузовика горохом посыпались солдаты. Из кабины выскочил офицер. Дорофей видел, как он замахал руками, загоняя служивых обратно в кузов. В погоню надо, а не дорогу перекрывать.
Дольник развернул машину, набрал скорость. Дорога ухабистая, трясет как тральщик на минном поле, но за подвески Дорофей не переживал. Сейчас бы ноги унести.
— Я же говорил, что вояк нагонят, прочесывать будут! — хныкающим тоном простонал Дольник.
— Возьми себя в руки! — зыркнул на него Дорофей.
— Нормально все, — сказал Гашиш. — Не догонят нас.
— А впереди что? Может, уже все, на, перекрыто!
— Отстреливаться будем! Да, Сантик? — Дорофей развернулся и глянул на широколицего парня с выпирающей нижней челюстью.
— Ага! — Сантик глуповато улыбнулся и снял с предохранителя свой автомат.
Уголек промолчал. Он был поумней и поосторожней. И не очень-то верил Дорофею с его радужными планами на будущее. Но почему-то не ушел, хотя и была такая возможность. Надо бы его кровью замазать, пока не поздно.
Но где взять эту кровь? Не вступать же в перестрелку с солдатами?
Очень скоро дорогу перекрыли какие-то люди в камуфляже и с охотничьими ружьями. Увидев машину, они рассыпались по кустам и приготовились стрелять.
— Давай назад! — заорал Дорофей.
Но Дольник и без того уже сбавлял скорость. Им повезло: дорога позволяла развернуться.
Но пока они совершали маневр, охотники бежали к ним. А в стволах у них наверняка жаканы. И стрелять они, конечно же, умели.
— Тормози!.. Уголек! Сантик!
Дорофей выскочил из машины, Уголек и Сантик — за ним.
— Давай!
Дорофей дал длинную очередь из автомата. Уголек и Сантик поддали жару. Охотники попадали в страхе словить пулю. Не похоже было, что кого-то задело.
— Уходим!
Дорофей запрыгнул в машину, Уголек и Сантик — за ним. Дольник стремительно набрал скорость.
— Молоток, Уголек! Наглухо козла завалил! — восторженно протянул Дорофей.
— Завалил?! — разволновался пацан.
— Там из башки кровь фонтаном!
— Да нет!
— Я видел! — поддержал Дорофея Гашиш.
— Да у меня ствол куда-то в сторону повело…
— Это у Сантика повело!.. Сантик в ногу зарядил.
— Да? — обрадовался Сантик.
— Может, в ногу, может, в башку, — ухмыльнулся Дорофей. — Кто там разбираться будет? Всем нам вышка!
— Как вышка?! — Казалось, до Уголька только сейчас стало доходить, в какое дерьмо он вляпался.
— Да ты не бойся, тебе лоб зеленкой намажут. Чтобы пуля инфекцию не занесла.
— А мне? — Сантик наморщил лоб, глянув на Дорофея.
— А тебе нет. У тебя и без того мозги стерильные.
Сантик реально завис в раздумье. А Дорофей реально переключился на дорогу. Хотел бы он замарать Уголька по-настоящему. Но ну его на фиг встречаться с кем-то на большой дороге. Со всех сторон их окружили, сейчас главное — вырваться из капкана. А там уж им обязательно представится случай пролить кровь. С деньгами у них совсем туго, а как Дорофей может называться атаманом, если у него нету золотого запаса?
Захар открыл шкаф, грустно усмехнулся, вздохнул. Ему вовсе не обязательно покидать кабинет через запасной выход. Можно просто сесть в машину и отправиться на Краснопартизанскую улицу к Жанне. И никакая Зойка его не остановит. Права морального не имеет. Но нет и самой Жанны. С Шустовым она уехала. Может, в жаркие страны, может, в Москву к его родителям. А может, и там побывают, и сям. В любом случае, Захар в пролете.
