Он закрыл шкаф, подошел к окну. Дождь на улице, ветер. Температура с каждым днем все ниже, а доллар все выше. И некогда ему страдать по бабам. Дел выше крыши. На новые договора с клиентами выходить надо — с учетом инфляционной обстановки. А дело это сложное. Покупательная способность у населения резко упала, бизнес в застое, доходов нет, с чего платить? Все в «минусе», и никто не признается, что вышел в «плюс» или хотя бы остался при своем. Приходится искать, выявлять этих счастливчиков. И доказывать, что слон не может быть верблюдом…
И Дорофея надо искать. Ушел он от облавы, ушел далеко. Ни слуху о нем, ни духу. Может, в ад к своим покровителям на зимовку отправился, до весны. Работа идет, его ищут, но пока без толку. А Жак до сих пор в коме. Почти две недели прошло, и никакого улучшения. Впрочем, и без ухудшения. Хотя, казалось бы, хуже некуда.
На столе зашелестела рация.
— Захар Афанасьевич, тут к вам Алиса, — доложил начальник караула.
— На машине?
— На такси.
— Пропускай.
Захар вспомнил, как выходил к Алисе из машины. На свежий воздух ему вдруг захотелось. Вышел, а она спасла его от выстрела.
А если бы не вышел, что было бы? Проехали бы мимо «ЗИЛа» с фургоном, и вся недолга. И не пришлось бы Алисе спасать его… А может, и не спасала она его. Может, нарочно под выстрел подставляла… Но Дорофей и Алиса — это два совершенно несовместимых понятия. К тому же рано или поздно Захар появился бы на контрольно-пропускном пункте. Там бы его и сняли… Нет, не стоит опасаться Алису.
Он вышел из штаба, направился к проходной. Алиса шла к нему навстречу. В изящном плаще, под зонтиком, слышно было, как стучат каблучки. И улыбка теплая, взгляд весенний. Все-таки есть в рыжих свое солнечное очарование. Да и не такая уж она и рыжая. Волосы медовые, кожа матовая, без веснушек.
— А ты куда? — спросила она.
— Ну, ты же без машины…
Он развернулся и направился к штабу. Алиса поднесла к нему зонт.
— Дождь, а ты без головы. Волосы намокнут, простынешь.
— И что?
— А у меня задание. От Игоря Михайловича. Посмотреть, как ты тут без лечения.
Захар усмехнулся в ус. Игорь Михайлович был его лечащим врачом, и вряд ли он поручал Алисе специальное задание. Наверняка это предлог, чтобы прийти к нему.
— Почему без лечения? А перевязки?
— А как ты бережешь себя? С непокрытой головой ходишь, а тебе сейчас нельзя простужаться.
Они зашли в здание, Захар провел ее в свой кабинет, поставил чайник.
— Голову надо высушить!
Она провела рукой по его волосам. Прикосновение теплое, волнующее.
— Ни фена, ни губной помады, — усмехнулся он.
— Я это уже поняла.
Она продолжала лохматить его волосы, чтобы они скорее высохли. Захар начал хмелеть от ощущений. Но Алиса вдруг спохватилась, испугано убрала руку.
— Я не кусаюсь, — усмехнулся он.
— А Зоя?
В ответ Захар тихонько цокнул языком. Зоя устроила ему бойкот. Взяла себя в руки, набралась терпения и закрылась в своей раковине. Бизнесом занимается, Жака навещает, а к нему ни ногой. И живет у Жака в доме.
— Она у вас такая грозная.
— У нас?
— Ну, извини, если не так сказала, — смутилась Алиса и мягко провела пальцами по его предплечью.
— Может, и у нас…
— Жак помешался на ней.
— Я уже не против.
— Уже?
— Не сыпь мне соль на рану.
— Извини. Я женщина, любопытство — моя слабость.
Алиса снова коснулась его пальцами. На этот раз она руку не убрала.
— Хочешь знать, что будет?
— Хочу.
— А как будет?
— Как?
— Никак, — Захар посмотрел на нее глаза в глаза.
— Что значит — никак?
— Ты красивая, и я тебя хочу.
— Ну, ты мог бы об этом не говорить, — зажеманилась Алиса. — Я бы и сама все поняла.
— Вдруг наши желания совпадают?
— Хорошие желания не могут не совпасть.
— А если ко мне вернется Зоя… Ты же не хочешь остаться за бортом?
— А она вернется? — нахмурилась Алиса.
— Судьба — штука серьезная, от нее не уйдешь… Ты девушка, которую не захочется бросать. А придется. И тебе будет больно, и мне…
— Ты не в бровь режешь, а в глаз, — в замешательстве проговорила она.
— Еще не режу. А придется.
— Ну, ты, наверное, не так меня понял…
— Да? Значит, я вел себя как дурак. Извини. — Захар смотрел на Алису, всем видом давая понять, что ничуть не сомневается в ее намерениях и в своей правоте.
— Мне, наверное, не надо было приходить к тебе.
— Так ты и не приходила. Я распоряжусь, тебя отвезут куда скажешь.
— Хорошо.
— И если вдруг какие-то проблемы, всегда обращайся. Рад буду помочь.
— Тогда я пойду? — Алиса не хотела уходить.
И Захар не хотел ее отпускать. Было бы неплохо отправиться с ней куда-нибудь в ресторан, уютно посидеть и затем провести вместе ночь. Но при этом в его взгляде не было ничего такого, за что Алиса могла бы схватиться, удержаться на плаву. И она ушла.
Дождь, дождь, дождь. Все залило, ногу некуда поставить: лужи вокруг. А машина, как назло, сломалась. Сцепление надо новое где-то доставать. Дольник поставит, он умеет. Но сцепление нужно искать, поэтому они здесь, в этом залитом дождями городишке. Одно утешает: их самих здесь не ищут.
