Собственно, потому сюда и стягивалось такое количество людей – во второй зимний месяц в Тиал’Лире устраивали большой религиозный праздник почитания Творца, а из главного городского храма выносили одну из тех самых реликвий, в которой был заточен кусочек его души.
Говорили, что одно лишь прикосновение к доспеху древнего Бога заставляет слепых прозреть, а чумных исцелиться, что люди, которым посчастливилось дотронуться до этой вещи, получали откровения свыше, а преступников, пытавшихся умыкнуть священный артефакт, всех как одного мгновенно настигала смертельная кара.
Слушая обо всём этом, я постоянно думал о перчатке, которая срослась с моей рукой. А что, если?..
Да нет, этого не может быть!
Внутрь города я, в толпе паломников, прохожу без проблем. Ворота охраняет стража в подвижной, тонкой и я бы сказал – изысканной – пластинчатой броне, вооружённая длинными, почти в рост человека, самострелами и алебардами.
Своё оружие, кроме меча, я заранее убрал в мешок, чтобы оно не мозолило глаза. Кто знает, как тут относятся к свободному ношению самострелов? А вот клинки при себе имеют многие. Очевидно, носить их не возбраняется даже паломникам и крестьянам – так что и свой я оставляю закреплённым на поясе.
Никто не досматривает поток людей, заходящий в город – как и телеги, фургоны и самоходные повозки, которые въезжают через отдельный проезд, расположенный чуть в стороне от главных ворот.
Самоходные повозки я увидел впервые только вчера, и испытал сильное удивление. Некоторые из них напоминают кареты, другие – здоровенные повозки, больше напоминающие дом, иные являются просто колясками. Однако всех их объединяет одно – они движутся сами, без помощи тягловых животных! Правда, со странным жужжащим звуком, но сам факт! Даже не представляю, какая магия заставляет их ехать!
Но сам Тиал’Лир поражает меня ещё больше. Этот город… странный. Я наверняка видел города раньше – потому что понимаю, как они устроены и знаю, что это такое. Однако здесь слишком многое меня удивляет, словно ребёнка.
Улицы города тянутся вверх, и чем выше – тем внушительнее постройки. Но то, из чего эти улицы и здания состоят, то, что их окружает…
Проклятье, да всё вокруг притягивает мой взгляд!
Какие-то стеклянные трубы, протянутые между высоких столбов, внутри которых что-то проносится с дикой скоростью. Листки бумаги, которые читают сидящие на террасах заведений люди. Кувшины с гибкими трубками, из которых люди вдыхают какой-то, судя по запаху, весьма похожий на табак, дым. Сложные движущиеся механизмы, которые поднимают корзинки с людьми на несколько этажей ввысь, из подвалов валит пар, кузнецы используют странные устройства и наручи, состоящие из металлического каркаса.
Стекло, мрамор, красное дерево. Балконы, патио, колоннады, галереи, ступени. Улицы, площади, парки, подворотни, дворы… Матерчатые навесы над лотками, откуда крикливые торговцы предлагают свои товары, невиданные животные, сопровождающие важно вышагивающих людей, яркие вспышки магии…
На меня обрушивается такой вал звуков, что в первые мгновения кажется, будто я сейчас оглохну – кто-то кричит об ограблении, раздаётся громкий свист, слышится стук металла о металл, вокруг звуки шагов, голоса…
Но самое главное – люди. Здесь кипит жизнь, горожане что-то обсуждают, спорят, ругаются, смеются, торгуют, куда-то идут, едут и бегут. И они одеты в такую странную одежду… Явно непривычных фасонов, очень ладно скроенную, иногда и вовсе без единого шва!
Всё это ошеломляет…
Однако при всех удивительных и незнакомых вещах, которые я тут вижу, больше прочего в глаза бросается разделение между людьми. И оно выражается в одежде, которую они носят.
Коричневый – рабы, серый и чёрный – слуги, крестьяне и паломники.
Синий – солдаты, зелёный – торговцы.
Бордовый носят жрецы, пурпурный – маги. Те, что имеют мантии поярче, явно являются Сейнорай, полноценными колдунами, а те, что посветлее – Таскалорами. Так, как я успел понять, называют тех, кто ещё не достиг уровня полноценного владения магией.
Мелкие чиновники носят те блёклые цвета, к каким ведомствам они относятся – к военному, торговому или магическому.
А вот белоснежные одежды, очевидно, имеют право надевать лишь сильные мира сего – управляющие муниципалитетами, или чиновники высших рангов, несколько из которых я вижу выступающими с трибун на небольших площадях, или передвигающимися в открытых самодвижущихся повозках.
Мелькают на улицах и жёлтый, и оранжевый, и бирюзовый цвета, однако сходу определить, чем занимаются их носители, я не могу.
Я в своём сером плаще, замызганной во время пути серой рубахе и чёрных штанах не особо выделяюсь среди толп паломников, наводнивших город. Да и вообще не переживаю, что меня могут остановить стражники – в таком количестве людей при желании затеряться проще простого.
