— Точно. Капитан «Бешеных псов» в беседе с Имлерисом говорил, что у них и ещё нескольких, раскиданных по укреплениям отрядов, был приказ заманить за стены и уничтожить как можно больше чернокнижников, монстров и людей. Но главное — малефики. После того как большая их часть сунется за укрепления, в сражение должен был вступить Эйрик со своими «чёрными».
— Видимо, те ящики, которые мы видели в Торнвилле, использовали и тут?
— Как мы и подозревали перед боем, — соглашается Коряга. — Неспроста «чёрные» лазили ночами за рекой вместе с инженерными отрядами. Зарывали эти… Что бы там ни было. Судя по всему, именно таков был план Молоха — сделать вид, что мы проигрываем…
— Или на самом деле дать нам проиграть в какой-то момент, — хмуро замечает Блик. — Сами видели — конница Слэйта вступила в бой лишь в самый последний момент, перед тем как чернокнижники повалили за стену. Зуб даю — чтобы расчистить для них место, и чтобы малефики рванули за укрепления.
— Или так, — соглашается Коряга. — Но, так или иначе, требовалось пропустить часть ударной группы ялайцев, пожертвовав каким-то числом войск и стенами. Чтобы разнести их атакующий кулак. Потому и маги не особо усердствовали защищать укрепления... Они просто ждали, пока ублюдки хлынут внутрь.
— Ну… — я хорошенько обдумываю слова. — Нельзя сказать чтобы у нас не получилось обмануть врагов. Мы вырезали всех, кто был на нашей стороне, а взрыв разнёс большую часть ялайских войск за рекой, если я правильно понимаю. Остальные…
— Разбежались, да. К тому же ты видел, что творится за рекой?
— Издали. Только проявление магии.
— Там будто ворота бездны разверзлись… Земля выжжена, оплавилась полосой, шириной почти в целую милю, и длиной в две. За этим магическим штормом слабо видно, но в земле — огромный провал, который никак не преодолеть. Теперь этот участок вообще можно не охранять. А главное, Остранн, — Коряга кивает на крайнюю палатку, где, судя по всему, спит наш уцелевший маг, — сказал, что через такое э-нер-ге-ти-чес-ко-е поле не пройти ни одному колдуну, не говоря уже об обычных людях. И когда это поле рассеется — никто не знает. Но даже если и так — ты сам потом глянь на провал, поймёшь. Можно сказать, что Эйрик возвёл на месте снесённых укреплений новое, куда мощнее.
Будь я генералом Молохом — сам бы не стал объяснять солдатам, что к чему. Ялайцев следовало обмануть — показать им, что мы не намерены отступать, чтобы враг почувствовал вкус победы, чтобы попёр вперёд, сминая наши ряды, и не понял, что именно этого от него и ждут.
Но эти мысли я решаю оставить при себе. Людям, как правило, не нравится, когда их используют втёмную. Да и я слишком устал от прошедшего дня, чтобы бессмысленно разглагольствовать на эту скользкую тему. Мы просто солдаты, и исполняем приказы вышестоящего начальства.
Поймав себя на этой мысли, я всерьёз думаю о предложении Айрилен. Надеюсь, она выжила в сражении… Если так — завтра же скажу, что хочу стать десятником… Всё-таки есть в этом преимущества — больше личного пространства, больше возможностей для встреч с Беренгаром, больше информации.
Не хочется быть простым мясом, годным только для убоя! Я ведь знаю, что способен на большее…
Попрощавшись с сослуживцами, я встаю и отправляюсь к палатке, которую мы делили с тремя другими солдатами. Но теперь все они мертвы, так что временное жильё в моём полном распоряжении. Сначала проверяю небольшую сумку, зарытую под походным рюкзаком и спальником. В ней лежит камень Эрленкар и книга Беренгара. Посмотрев на артефакт Сейнорай, я думаю, что неплохо было бы поговорить с учителем, но усталость берёт своё. Поэтому я просто завешиваю вход, залезаю в спальный мешок и проваливаюсь в крепкий сон…
Наутро следующего дня, как и говорил Имлерис, все уцелевшие воины, построившись по отрядам, отправляются в Ранхольд.
Город, когда мы подходим к нему, выглядят совсем не так грозно, как раньше. Обугленные, частью рассыпавшиеся башни крепости, пробитые в нескольких местах стены, раздолбанные магией дома. От магической башни, которую я видел в свой первый визит, остался только остов, ворота, ведущие к твердыне, снесены, мощные решётки оплавлены. Везде валяются кучи мусора, которые старательно убирают инженерные отряды и вызванные обратно в Ранхольд добровольцы из числа местных жителей.
То тут, то там встречаются кучи трупов, сваленных вместе — и своих, и чужих. Их просто сжигают, и в воздухе стоит мерзкий запах жжёного мяса… На улицах видно немало кейласов и хррашей, вокруг которых я замечаю магов. Они разделывают тварей прямо там, где их убили, занося заметки в свои тетради и блокноты, вырезая нужные им органы и исследуя анатомию тёмных существ…
Однако главная площадь, в отличие от стального города, расчищена как следует. В её центре установлен наспех сколоченный подиум, на котором восседают генерал Молох, Айрилен — увидев целую и невредимую магессу, в груди разливается тёплое и приятное чувство — Эйрик, другие высшие командные чины Северного кулака армии Империи, которых я не знаю. И отец с братьями...
