В то же самое время в голову Костяндра словно запихнули все, что касалось подземелья. Теперь он знал, как управлять залами, защитой, приказывать монстрам и прочие тонкости. Поднявшись на плиту, и повернувшись к замершим девушкам, глядящим на него словно мыши на кота, он приказал:
— Идите ко мне, если жить охота.
Но они ожидаемо не двинулись с места. Поморщившись, властелин Хаоса добавил:
— Скоро в этом зале будет полно сильных монстров, которые вам точно не по зубам. Я не собираюсь вас убивать. Единственная жертва, которая мне требовалась, уже принесена.
Закончив речь, он отвернулся, тем не менее, полностью контролируя ситуацию. Через несколько секунд темный ощутил, что бывшие напарницы все же залезли на плиту. В тот же момент, своеобразный лифт рванулся, по открывшейся шахте вверх, до самой поверхности и еще выше. Лишь когда он достиг примерно десятого этажа от земли, Костяндр соизволил остановиться.
— Узрите! — сказал он притихшим девушкам. — Вы первые, кто смотрит на владения будущего темного Повелителя.
Они стояли на вершине огромного черного замка, а вокруг расстилалась дикая местность. Только вдалеке торчали шпили небольшого городка, где Костяндр и встретился со своими будущими подданными. А в том, что они ими станут, он даже не сомневался.
— Но… что будет с нами? — осмелилась спросить его Текилла.
— О! — вымолвил темный лорд, поворачиваясь к ним. — У вас есть выбор! Не думаете же вы, что я прикончу вас также, как и вашего бесполезного приятеля? Готов поспорить, вы только рады, что избавились от такого мусора. В общем, я предлагаю служить мне. В этом случае, у вас будет все, о чем раньше можно было только мечтать! Богатство, власть, Сила, красота, признание! Но вы можете и отказаться и уйти обратно в город, — добавил он скучающим голосом. — Я не буду вас задерживать. Идите и возвращайтесь в нищету и грязь, из которой я вас вытащил. Естественно, ничего кроме своих жалких жизней, вы не получите. Все, что мы собрали по пути, является только моей заслугой, не так ли?
Он замолчал, оглядывая притихших девушек, и уже зная их ответы и очередность. Но все же он ошибся. Опередив Текиллу, вперед выступила Мимокинь:
— Ради Силы я готова на все! — сказала она глухим голосом. — Я клянусь в верности вам, повелитель.
— Я пойду на все, что угодно, лишь бы вырваться из нищеты! — вскричала Текилла, отталкивая в сторону Ламантину. — Хватит с меня дешевого пойла, грязных мужиков на сеновале и пустого живота по утрам! Я хочу богатства!
— Честь рыцаря не позволяет мне принять ваше предложение, — угрюмо ответила рыцарша.
— «Ого! Неужели я ошибался в ней?!» — удивленно подумал темный.
— … Поэтому я приняла решение оставить орден и вступить под ваше командование, повелитель! — подняв глаза, горячо сказала девушка. Встав и сорвав с себя нашивки рода, она с вызовом уставилась на темного.
— Вы поступили верно! — с восторгом сказал Костяндр. — Каюсь, я бы все равно не отпустил вас на волю. Пришлось бы стереть вам память. Но так как вы добровольно решили служить, мне осталось только закрепить наш союз. Раздевайтесь!
Позади на плиту из стены с лязгом выехала огромная кровать. Даже не кровать а целый траходром, на котором легко разместился бы полк солдат.
— Что-что-что, вы собираетесь делать повелитель?! — вскрикнула Мимокинь, падая на колени и сжимая себя руками. — Ведь мы и так согласны повиноваться вам! Умоляю, не трогайте меня!
Позади нее раздался легкий шум. Обернувшись, и не веря своим глазам, волшебница с ужасом увидела, как Текилла и Ламантина спешно освобождаются от одежды. В их глазах сверкала животная плохо сдерживаемая похоть.
— Первым делом я поставлю на вас свои печати, — легко и просто ответил Костяндр, скидывая броню и плащ. — А сделать это возможно лишь при полном контакте. Я жду. Не заставляй меня повторять.
Мимокинь, верно оценив ситуацию, принялась торопливо расстегивать пряжки плаща и скидывать остальную одежду. Оставшись в чем мать родила, она, смущенно прикрываясь руками, взглянула снизу вверх на темного.
— Мда, — прищелкнул тот языком, — как и ожидалось, смотреть не на что. Ты вообще совершеннолетняя?
Девушка, покраснев от обиды, гордо ответила:
— Мне уже двадцать один! Пусть мое тело и выглядит как детское, но я давно не девственница!
— Что ж, — ответил Костяндр, подхватывая и бросая ее на кровать, — тем хуже для тебя. Я собирался быть нежнее.
Отбросив последнюю деталь одежды, он шагнул к ложу, давая девушкам оценить по достоинству свою фигуру.
Особого удовольствия от процесса он не получил, так как приходилось контролировать достаточно сложное заклинание печати, которое темный поочередно поставил на каждую из своих подопечных. Ее побочным эффектом было кратковременное оглушение жертвы. Как правило, заклейменный такой печатью, придя в сознание, испытывал бы рабскую преданность и слепое обожание к поставившему ее. Так и не удовлетворившись до конца, Костяндр разглядывал слегка светящиеся руны на плоских животиках своих будущих слуг и составлял планы по захвату ближайших территорий.
