– Какие поспешные и опрометчивые выводы, я много где работал, и много чего умею, и не брезгую грязной работой если в ней есть необходимость, я может быть для этой самой работы и еду, и вообще, так диалог не строиться, получилось так, что я оправдываюсь перед тобой, и с чего бы это?
– Зачем же менять страну? Мог бы попробовать устроиться на пилораму у себя дома, – ответила Эми, вспомнив о том, как отец рассказывал ей истории, о том, как сам работал на деревообработке.
– Я уже ответил почему.
Эми повернулась, и молча посмотрев на Дэна покраснела.
– Все равно, не понимаю зачем тебе все это.
– Чтобы снова почувствовать себя живым.
– А что, руководители не чувствуют себя живыми? – вспыхнула она, хотя и осознавала, что не вправе задавать ему такие вопросы, ведь сама не относится к рабочему классу, но ей казалось, что он, богатый молодой человек, который решил попробовать себя в роли рабочего, решил поиграться с тем что ему дано, обесценить то что имеет, она призирала это, сама не зная почему, наверное, потому что так много людей пытаются выбраться оттуда, а он, имея все, не ценит этого и даже напротив, пытается пожить той жизнью от которой многие пытаются бежать, она знакома была с такими людьми, которые кичатся тем, что когда-то сами выбились на верх с самых низов, но это была ложь.
«Я то знаю каким путем им все досталось», – думала Эми.
– Не знаю, как руководители, а я, нет, и хватит употреблять это слово, звучит как клише, – ответил Дэн не понимая, из-за чего она так завелась.
– И в чем же это чувство по-твоему выражается?
– Если бы это обсуждалось в другой обстановке, и между делом, то я, может быть и ответил бы, но сейчас, нет, – произнес твердо Дэн, думая, что ставит точку в этом диалоге.
– Чем тебе не нравиться обстановка, я ведь просто интересуюсь?
– Этот разговор похож на допрос, я не хочу перед тобой оправдываться.
– Я вовсе не хочу, чтобы ты оправдывался, я просто хочу, чтобы ты поделился со мной своими мыслями о том, что значит для тебя, чувствовать себя живым, – оправдывалась теперь Эми, понимая, что перегнула палку.
– А я не хочу, – отрезал Дэн.
Эми вспыхнула внутри от этих слов.
«Решил показать мне свой характер?», – подумала она про себя.
Наступила тишина, и после того как Эми пришла в себя, разговор продолжился.
– Извини, я перегнула, просто хотела, чтобы ты поделился со мной своими мыслями, – она хотела добиться от него ответа, который доказал бы ей обратное в мыслях о нем.
– Я знаю, о чем ты думаешь… О том, что мне не приходилось сталкиваться с проблемами и сложностями в своей жизни, о том, что все то, что у меня есть, мне поднесли на блюдечке с голубой каемочкой, и наверняка, ты более чем уверена, что после первых же сложностей и нестыковок с моими ожиданиями, я испугаюсь и убегу обратно, в свой уютный и ничем не обремененный мирок. Так вот я тебя разочарую, это не так, я не так давно живу в этом мирке, и именно от него теперь и бегу, мне не нужны ни деньги, ни власть, ни чужое мнение, я прошел через многие преграды и теперь мне скучно, мне не нравится все это… Не нравится покупать какую ни будь вещь и не думать о том, сколько она стоит, не нравиться, что люди при знакомстве со мной, делают точно такие же выводы, как и ты, оценивая меня по одежке, не нравится общаться с людьми своего круга, с этими напыщенными болванами, не нравится то, на что идут люди со ступени ниже, чтобы попасть в этот круг, в это общество, как раз такие люди затем и превращаются в этих напыщенных болванов, потому что как раз им и не приходилось сталкиваться со сложностями, им все досталось по блату и теперь, они, задрав носы, утверждают другим, что без чьей-либо помощи дошли до такого уровня.
Эми молча слушала Дэна, хлопая ресницами.
