За время полета Дэн и Эми еще сильнее сблизились, Эми рассказывала ему про учебу, про архитектурные достопримечательности Нью-Йорка, про то как она переехала в эту страну, а Дэн разбавлял все это забавными историями из жизни, не заостряя внимание на серьезных моментах, но больше выступая слушателем, вставляя свои мысли, будоражащие подсознание Эми, в общении чувствовалась гармония, и за все это время уже не раз между ними пробегала искра, это было понятно по взглядам, жестам, голосу, было понятно, что их симпатии взаимны, во время тряски Эми все так же хватала Дэна за руку и крепко сжимала ее, но скорее всего делала это уже специально.
Самолет приступил к снижению, Дэн посмотрел в иллюминатор, стараясь отыскать хоть небольшой клочок земли, но кроме облаков, еще ничего не было видно.
– Ну что там, уже видно землю? – спросила Эми вытянувшись и попыталась дотянуться до иллюминатора, чтобы тоже, что-нибудь увидеть.
Теперь в иллюминаторе отражались два улыбающихся лица, самолет резко накренился, и их головы легонько столкнулись.
Впервые их глаза и губы были на таком близком расстоянии, улыбки сошли с лиц, мгновение они смотрели друг другу в глаза и оба думали об одном и том же.
– Ой – произнесла Эми засмущавшись и поспешила вернуться в кресло, боясь снова взглянуть на Дэна.
В салоне самолета снова началась суета, стали слышны потягивание и кряхтения проснувшихся, мамаши одевали детей, которые уже готовы были с разгона выбежать из самолета, а стюардессы ходили по салону разнося воду в картонных стаканах и собирали Пледы.
Как и всегда, последние минуты самые сложные, особенно когда чего-то ждешь, кажется, что они тянуться целую вечность. Иностранец ерзал по полу ногами, меняя свою позу, вытягивал шею, широко раскрывая глаза заглядывая в конец самолета, как будто ожидая, что сейчас из-за занавесок выйдет Знаменитость, на которую обязательно нужно посмотреть, и уже в десятый раз снимал и одевал свою кепку, сопровождая это какими-то звуками. Все это страшно бесило Дэна.
«Почему нельзя спокойно дождаться прилета, –думал он, – ведь гораздо приятнее, если уж так не терпится, лечь с закрытыми глазами и ждать, чем ерзать и напрягать остальных… Сейчас, как только самолет приземлится и остановится, все встанут и как обычно, начнут толкать друг друга в проходе, стремясь к выходу, но самолет будет стоять еще минут десять, затем сначала выпустят пассажиров бизнес-класса, и лишь затем откроются занавески и выпустят остальных».
– Не забудь, – сказала Эми достав книгу из кармашка и протянула ее Дэну.
«Почему, несмотря на отмену рабства и крепостного права, когда мы уже давно живем в обществе, так яро выступающем за свободу и права человека, в самолетах, нам, свободным людям, до сих пор дают понять, что есть такое понятие как классовость, что одним дозволено больше чем другим, это неправильно, никогда в этом мире ничего не наладится, власть и привилегии всегда будут самым желанным для людей и никто этого у них не отнимет, – произнёс Дэн, смотря на закрытую штору в головной части самолета, – если они так рьяно пытаются стереть эти грани, то персональное обслуживание и услуги – единственное, за что места в бизнес классе должны стоить так дорого. Никто кроме органов, наделенных властью, не вправе препятствовать выходу из самолета! Вот будет интересно посмотреть на лица стюардесс и пассажиров бизнес класса, когда толпа людей, недовольных тем, что их пытаются принизить и ущемить в их правах, препятствуя выходом из самолета из-за того, что сначала должны выйти те, кто смог себе позволить билет подороже, отодвинет занавеску и пройдет как ни в чём ни бывало к выходу, несмотря на требования стюардесс ожидать, пока не выйдут привилегированные… Конечно же без проявления насилия.
Эми молча посмотрела на Дэна и задумалась.
