Выполнив необходимые задания по компьютерному дизайну для университетской практики и доделав рабочие дела, я вышла из офиса. По пути в институт решила заглянуть в ещё одно место. Меня одолевали сомнения, однако навязчивые мысли не давали покоя, и спустя какое-то время передо мной возникло здание местного отделения полиции. На меня второй раз напали, и радости от этого никакой. Хмурый парень с немного вытянутым лицом и скучающим видом, казалось, слушал меня невнимательно.
— Второй раз напали, говорите? — повертел он в руках ручку и глубоко вздохнул. — Приметы какие? Побои снимали?
— Нет, я же говорю, первый раз очнулась лишь утром, второй раз тем же вечером, — у меня заканчивалось терпение, а следователь, видимо не спешил заводить дело, лениво вздыхая на каждое моё предложение.
— И ничего не украли?
— Даже шампанское осталось нетронутым, — буркнула я, уже после поняв, что эта информация была точно лишней.
— Шампанское? — поднял он брови и помотал головой, выгнув губы в невообразимую гримасу. Мистер Бин в молодости, ей-богу. Тем временем на лице моего собеседника, наконец-то, отразилась заинтересованность. Только теперь она меня совсем не радовала. — И ничего толком не помните? Напал в подъезде, а потом донёс до квартиры, уложил спать, бережно доставив пакеты. Говорите, вам что-то укололи? Покажите-ка вены, милочка, — он немного подался вперёд, а я инстинктивно отпрянула назад, вжимаясь в спинку стула. Кажется, зря сюда пришла. В моей крови наверняка обнаружится какая-нибудь дрянь, чего доброго, ещё и обвинят в чём-то. Словно подтверждая мои слова, следователь резко встал из-за стола и схватил меня за запястье, не грубо, но и далеко не нежно. На мне была надета блузка с коротким рукавом, пиджак лежал на коленях, поэтому Олег Степанович, как гласила надпись на кабинете, очень хорошо видел мои вены сейчас, однако на мою радость плечи были прикрыты. Ничего не обнаружив, он пристально посмотрел в глаза. — У вас зрачки расширены. Вы что-нибудь употребляли накануне?
Господи, зачем я здесь? Не напрасно я сомневалась, пора делать ноги. Я замотала головой, внезапно осознав, что никто не собирается принимать у меня заявление. Более того, все факты говорят лишь о том, что я ненормальная, причём сам Олег Степанович практически в открытую намекает, что употребляю нечто запрещённое.
— Наверно, мне показалось, — спешно заверила я собеседника, которого отчего-то очень раздражала своим присутствием. — У меня был сложный день. Простите, что побеспокоила, — добавила, точно зная, что моей ноги больше не будет в этом учреждении. По крайней мере пока не разберусь, что происходит с моей жизнью.
— Когда Вам в следующий раз что-нибудь покажется, постарайтесь вспомнить, что вы принимали накануне, — ухмыльнулся тот в ответ и, кажется, даже цокнул. Я тут же поднялась со стула, схватив пиджак, и попятилась выходу. На лице следователя отразилось удовлетворение. Своего он, казалось, добился: принимать заявление от странной девицы он и не собирался.
Выбежав на улицу, я глубоко вдохнула прохладный воздух. Мои щёки пылали, а неприятное чувство, которое преследовало меня, пока я находилась в кабинете — никуда не делось. Всю дорогу до института меня преследовали странные выводы. В одной из версий, я уже была готова принять позицию следователя. Но отогнав мысли о собственном безумии, решила позвонить отцу. Он не ответил, мама тоже. Не зная, что и думать, пришлось набраться терпения; заеду в институт, а потом решу, что делать.
Когда уже вышла из автобуса, моё внимание привлекло авто тёмно-серого цвета. Такое же точно стояло под домом, только у меня не хватило ума запомнить номер, даже взглянуть на него я не удосужилась. Хотя и сейчас номера видно не было, да и машина вскоре скрылась в потоке мчащихся по делам водителей. Я одёрнула себя. Таких авто в городе масса. Так и до паранойи можно себя довести. Отмахнувшись от мыслей о преследующем меня автомобиле (а может сама ищу повсюду взглядом именно эту марку машины?), я направилась к зданию института.
— Привет, — услышала я женский голос совсем рядом, когда уже входила внутрь. Обернувшись, я с удивлением обнаружила Кристину. Ей-то что от меня надо? Она слишком уж сильно вцепилась в свою сумку, другой рукой теребила тонкий бежевый пояс на своём синем откровенно-коротком платье.
— Хм… Привет, — просто так эта девушка не стала бы со мной здороваться, да ещё и первая. С одной стороны, меня охватывало раздражение, что она меня задерживает, общаться с этой мадам желания не было. С другой, останавливало любопытство, и я, подняв брови, ждала, что же последует дальше. Было видно, что и подружке Тёмы был неприятен этот разговор, но что-то её заставило заговорить со мной.
