Больше мне было здесь нечего делать. Никита прекрасно показал, что не стремится продолжать наше общение, злости и ярости я в нём тоже не заметила, как и вселенской обиды. А значит, ревность тут не при чём. Как и сам Артём. Обнимайся я с этим блондином сколько угодно, Никите нет до этого дела. Конечно, явное раздражение ощущалось, но, видимо, цель, то есть я, была не настолько привлекательна, чтобы за меня вообще бороться. Я не знала, что изменилось с того момента, как последний раз чувствовала себя интересной ему. Он и сам это говорил. Почему вдруг так поменялся его настрой, если дело не в ревности? Может есть что-то еще? В конце концов, гордость внутри меня негодовала. Моё чувство вины оказалось не востребовано, и мне не оставалось ничего, кроме как отправится к стойке библиотекаря, чтобы записать на себя эту чертову книгу, которая мне вдруг понадобилась, и удалиться из библиотеки.
Я тоже хороша. Неслась сюда, забыв про достоинство и самоуважение, чтобы ещё раз убедиться, что ничего для него не значу. Что вполне логично, учитывая как долго, а точнее недолго мы знакомы. Вот и определились. Он просто мой недавний знакомый.
Я сидела в приёмной Михаила Зотова под пристальными взглядом его секретаря. Это была женщина лет тридцати пяти, не больше. Дама ухмыльнулась, услышав, что цель визита — личная, а когда Зотов сказал, что ждёт меня, удивилась ещё больше. Провела рукой по своей идеально уложенной прическе и пренебрежительно взглянула на меня, поправляя очки. Она всех гостей так встречает? Или именно я ей чем-то не угодила? А может, для него она не просто секретарь? Мне известно, что Михаил разведен, так что, почему бы и нет? В любом случае, мне это неинтересно. Сейчас меня волновало кое-что посерьёзнее. Зазвонил телефон, и жгучая брюнетка в сером костюме предложила мне войти в кабинет её начальника.
— Мия! Здравствуй! Рад тебя видеть! Присаживайся, — Михаил указал рукой на бежевое кожаное кресло, и я присела на самый край, нервно поправив ворот пиджака.
— Здравствуйте, Михаил Евгеньевич, — произнесла совсем тихо. — Тоже рада вас видеть.
Он улыбался, мы не виделись довольно давно. С тех пор как я уехала из родительского дома уж точно. Михаил был практически ровесником моего отца, но выглядел очень молодо. Лишь седина на висках выдавала его возраст, пожалуй, это всё. При этом Зотов был в прекрасной форме, его тёмно-серый пиджак отлично сидел на широких плечах, безупречно-выглаженный ворот белой рубашки был немного расстёгнут, галстук чуть приспущен. Чувствовалось, что он был явно расслаблен, и точно не переживал о предстоящем разговоре, чего не скажешь обо мне. Мои пальцы дрожали, я теребила низ своей кремовой блузки и старалась не показывать вида, что волнуюсь, но вряд ли мне это удавалось.
— Кофе, чай? Я скажу секретарю, — начал он, но я помотала головой.
— Нет, спасибо, — хоть в горле и пересохло, но хотелось поскорее перейти к делу.
— Я так понимаю, речь пойдёт о твоём отце? — сказал он уже вполне серьезно. Я кивнула. — А может, тебя кто-то беспокоит?
От этого вопроса я занервничала ещё больше. Зная, что мои слова скорее всего будут переданы моему отцу, я сомневалась в целесообразности сообщения информации о моих недавних приключениях. Нет, причинять беспокойства папе, у которого к тому же проблемы со здоровьем я точно не хотела. И если решусь, то поговорю с ним сама.
— Скажите, моему папе угрожают, ведь так? — я, в общем-то, не надеялась на откровение Зотова. Он слишком серьезный человек, чтобы приходить просто ради одного вопроса о делах, о которых я и так знаю.
— Мы уже выясняем возможные причины. Серьёзных оснований беспокоиться нет. Но ты ведь пришла не просто услышать от меня тоже, что можешь услышать и от отца? — он, казалось, читал мои мысли.
Я кивнула и стряхнула с юбки невидимые пылинки.
— У меня к вам небольшая просьба, — мой голос звучал совсем тихо, я до последнего сомневалась, стоит ли мне во всем этом копаться. Но беспокойство за родителей все же имело значительный перевес. И так как совершенно запуталась в своих собственных знаниях, решила попросить помощи друга семьи. Я протянула Михаилу листок с фамилией и именем. — Могли бы Вы выяснить через свои каналы кое-что об этом человеке? — Зотов сначала нахмурился, но лист взял. Прочитав запись, он кивнул.
— Конечно, Мия. Никаких проблем. Вообще обращайся, если тебя что-то беспокоит. Не стесняйся. Твой отец в своё время мне очень помог, я перед ним в бесконечном долгу, — он снова улыбнулся. — Что-то ещё?
— Нет, просто мне нужна информация. Больше ничего, — я будто извинялась за то, что побеспокоила его. Но он абсолютно спокойно воспринял мою просьбу, и это добавило мне уверенности. К тому же точно знала: если Зотов что-то заподозрит в том, чьё имя я указала на листке, он докопается до сути. И скорее всего, это даст намного больше результатов, чем мои визиты в полицию. — Спасибо, я буду ждать Вашего звонка, — поблагодарила я друга семьи и выдохнула. Зря нервничала.
