– Она с нами в последнее время почти не разговаривала. Замкнулась в собственном мире… я думала, все из-за ухода отца… То есть я хочу сказать, что знала о ее проблемах в школе, но не подозревала, что все так… серьезно.
– То есть она говорила с вами о травле?
Травля! Как мог кто-то травить ее дочь, а она даже и не знала?
– Она сказала, что ее задирали какие-то девочки. Мне стоило обратить на это внимание, но Пейдж никогда не раздувала эту историю. Это моя вина, если бы я слушала внимательнее… я же так хорошо ее знаю, мне нужно было понять… Если бы не все остальное, то я бы знала…
– Все остальное? О чем вы?
– Мой муж ушел. Нас всех это потрясло… – Она судорожно вздохнула. – Я… плохо справлялась с ситуацией.
– Когда конкретно ушел ваш супруг?
– Около полутора месяцев назад.
– Они были близки, он и Пейдж?
– Очень. Вообще-то он ее отчим, но она болезненно восприняла…
Сержант Маринер взглянула на своего коллегу, видимо, настала его очередь вступать в разговор.
Роб Фуллер подался вперед, уставившись на Дженну своими светло-серыми глазами, его руки, усеянные веснушками, напоминали корни дерева.
– Вы не в курсе, не происходило ли между вашими мужем и дочерью чего-то… неподобающего?
Дженна потеряла дар речи. Он ведь не имеет в виду….
– Нет! – в гневе воскликнула она. – Как вы могли даже предположить такое? Мой муж никогда не стал бы… – Дженна осеклась, вспомнив, что она никогда не допускала мысли, что Джек уйдет. Но не это. Нет. Только не это.
– Я так понимаю, вы еще не видели ни одного из постов в социальных сетях, – продолжил Фуллер, – но в них содержатся намеки, а иногда и не намеки, а прямым текстом говорится, что ваш муж ушел, потому что вы обнаружили, что у него сексуальная связь с падчерицей.
Дженне казалось, что она тронулась умом. Она в ужасе уставилась на детективов, не в состоянии поверить в то, что они говорили или хотя бы думали о причинах исчезновения Пейдж.
– Клянусь вам, – задыхаясь, сказала Дженна, – это неправда. Он ушел из дома к другой женщине. Ее зовут Марта Гвинн. Я могу дать вам его телефонный номер… Ничего подобного между ним и Пейдж не происходило. Иначе я бы узнала.
Лесли Маринер пристально смотрела на нее.
– Вы должны поверить мне, – настаивала Дженна. – Мой муж много чего натворил, но никогда не сделал бы ничего подобного. Вы должны найти, кто говорит все эти гадости, и спросить, на каких основаниях они выдвигают такие ужасные обвинения.
– Их ищут, – заверил Фуллер, – но прошу понять, что если бы мы не восприняли эти заявления всерьез, то пренебрегли бы своими должностными обязанностями.
– Мою дочь травили! – Дженна почти кричала. – Разве в таких случаях не пытаются ударить побольнее?
– Да, так бывает. Но порой такие вещи оказываются правдой.
– Не в этот раз. Я знаю свою дочь. Она никогда не допустила бы подобного. Пейдж обладает здравым умом, она не боится защитить себя и никогда не демонстрировала никакого страха перед отцом.
– Вы уже сообщили своему мужу, что она исчезла?
Дженна моргнула. А потом сообразила, куда они клонят, и ответила:
– Единственная причина, по которой я этого не сделала, состоит в том, что перед самым вашим приходом Эуан сказал, что Пейдж… посещала сайты самоубийц… – Ее голос дрогнул, поскольку на нее снова нахлынул ужас.
Маринер начала было отвечать, но Дженна перебила ее:
– Послушайте, я понимаю, что вы делаете свою работу, но это так вы помогаете найти мою дочь? Она не с отцом… если хотите, я позвоню ему прямо сейчас, чтобы удостовериться. Или могу показать вам ее паспорт. Пейдж не смогла бы выехать за пределы страны без паспорта.
– Будет полезно узнать, на месте ли паспорт, – согласилась Маринер, – и поговорить с ее отцом.
Дженна побежала в спальню, вынула паспорта, руки тряслись так сильно, что едва удавалось держать их. Паспорт Пейдж должен быть на месте. Должен быть.
Паспорт нашелся. Она чуть не упала, когда побежала обратно в гостиную, где сунула паспорт под нос Маринер. Но тут мама принесла чай, и Дженне оставалось лишь молиться, чтобы Кей не слышала обрывки их разговора.
– Я позвоню Джеку, – сказала Дженна, поднимая трубку стационарного телефона.
Ощущая на себе пристальные взгляды полицейских, которые отхлебывали чай, Дженна набрала номер Джека. После второго гудка ее соединили с голосовым почтовым ящиком, и пришлось контролировать себя, чтобы не начать орать от злости: «Перезвони немедленно. У нас проблемы с Пейдж. Она пропала. Здесь полицейские, и они хотят пообщаться с тобой».
Повесив трубку, она написала на бумажке номер и протянула Маринер:
– На случай, если вы сами захотите с ним поговорить.
Маринер взяла номер и спросила:
– Расскажите о ваших взаимоотношениях с дочерью после ухода ее отчима. Какими они были?
Дженна взглянула на мать и ответила:
– Такими же, как и всегда. Ну, не совсем такими же. Сложно выразить это словами. Мы все были очень расстроены. Я не знаю, доводилось ли вам переживать подобное, но это всех меняет.
– А что случилось сегодня утром перед ее исчезновением?
