Пока актерам аплодировали, Пейдж чувствовала, что ее пробивает такая сильная дрожь, что даже сложно улыбнуться, просто сделать шаг вперед и поклониться. Она с громким глухим ударом приземлилась обратно в реальность. Не верилось, что уже конец пьесы, она все смогла, все позади, никто не освистывал ее и не гоготал, разве что смеялись в положенных местах, и зрители впитывали каждое слово. Перед ней колыхалось море лиц, неотличимых друг от друга, все хлопали в ладоши и свистели, но в знак одобрения.
Пейдж нашла глазами мать, сидевшую вместе с Ричардом, тетей Ханной, Беной, бабушкой, Оливером и Каллумом в первом ряду, и едва не лопнула от гордости. Затем она заметила поодаль две фигуры – юноша и девушка со светлыми волосами смотрели прямо на нее. Ее сердце удивленно забилось, но стоило встретиться глазами, как Оливия и Оуэн, словно призраки, развернулись и ушли.
Пора было выйти на поклон. Пейдж сделала шаг вперед и улыбнулась, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать или не засмеяться. Она снова и снова скользила взглядом по зрительному залу, а потом остановилась, когда увидела отца, сидевшего в одиночестве, почти в самом конце. Теперь он стоял и хлопал, задрав руки вверх и сияя от радости.
Он все-таки пришел! Она надеялась, что папа придет, но не догадывалась, как сильно ее это порадует.
Она показала СМС Шарлотте, сердце колотилось от волнения, адреналин все еще бушевал в крови.
– Оливер? Оливия? Оуэн? – Пейдж перекрикивала гомон остальных актеров. – Понятия не имею, кто из них.
– Проверь номер! – прокричала в ответ Шарлотта.
Пейдж так и сделала и удивилась.
– Ну? – не терпелось узнать Шарлотте.
– Это не Оуэн и не Оливер. Наверное, Оливия.
Видя растерянность и неуверенность подруги, Шарлотта обняла ее:
– Наверное, это ее способ как-то все уладить.
Пейдж кивнула, задумавшись, ответить на сообщение или проигнорировать.
Она решит завтра.
Лицо Шарлотты приняло лукавое выражение:
– Ты не злишься, что это не Оливер?
Глаза Пейдж блеснули:
– Ничуточки, ведь он придет в «Кувшин и пианино», так что хватай вещи и валим отсюда.
Через полтора месяца Дженна сидела в гостиной, вокруг нее возились дети, застекленные двери были распахнуты в сад, и солнечный свет лился в дом так фривольно и настойчиво, словно хорошее настроение на счастливом торжестве. Перед Дженной стоял открытый ноутбук, весь экран был заполнен словами, которые она напечатала в порыве вдохновения, длившемся большую часть дня. Она написала уже пять страниц, закончила наброски первой главы и в голове уже держала четкое представление о том, в какую сторону будет развиваться повествование.
Дженна не знала, что конкретно вывело ее из кризиса, почему внезапно герои книги стали потягиваться, зевать и разминаться, а потом и вовсе начали жить полной жизнью, хотя и могла высказать несколько предположений. Скорее всего, это целый комплекс факторов: эмоциональная подавленность, которая трансформировалась в творчество, воспоминания о собственных словах, сказанных дочери «ты не жертва и не должна дать ей превратить тебя в жертву» (что сама Дженна позволила сделать писательнице Натали Уэст с ее жестокими нападками) и – в большей степени – головокружительный успех двух детских книг, которые Дженна написала меньше чем за месяц.
Ну, справедливости ради нужно заметить, что книжки были всего по двадцать страничек, да и то когда добавят иллюстрации, но ее новый издатель считал, что «Забияка Зак» и «Плохишка Полли» – те самые книги для детей, которые они искали и в которых нуждается страна.
– Эта тема постоянно звучит в новостях, – с жаром заявила Тина Нэш, ее молодая и полная энтузиазма редактор, – и важно в самом раннем возрасте вложить в головы детей, что травить других – это плохо. После прочтения этих книжек никто не захочет быть похожим на Зака или Полли, и мы сможем включить их в школьную программу для малышей… возможно, книга будет адаптирована и для телевидения в виде мультфильма. На самом деле, тут у нас целая франшиза, если вы сможете сочинить еще.
Дженна все еще размышляла над этим. Писать для самых маленьких – не та сфера, в которую ей хотелось бы уйти, однако, наверное, ей захочется поучаствовать в проекте, если часть гонораров будет перечислена в «Кидскейп», благотворительный фонд по защите детей от жестокого обращения, в работу которого они с Пейдж недавно включились. Но пока что ей хотелось оставаться писателем для взрослых, и она снова гордо именовала себя писателем теперь, когда слова наконец потекли обнадеживающим потоком. На третий день ей удалось сесть перед компьютером и напечатать подряд пять страниц, и это было только начало… Ну, начало, у которого намечались середина и конец, и это определенно прогресс по сравнению с ее состоянием месяц назад. Более того, благодаря гонорару за права на экранизацию «Поэзии чувств» Дженна смогла вернуть последний аванс, поэтому над ней больше не висел дамоклов меч.
