– Мама! Не кричи! – завопила Флора, заткнув уши.
– Все в порядке, детка, – утешила ее Дженна.
– Мам? – прошептал Джош.
– Все нормально, – заверила она его и взволнованного Уиллса. – Вы правы, мне не стоило повышать голос. Прошу прощения, – сказала она Джеку, но явно сделала это ради детей, а не ради него.
– Все нормально, – ответил он и, разложив еду по коробкам для завтраков, велел детям взять рюкзаки, надеть пальто и подойти к машине, пока он считает до двадцати.
Он не попрощался, не поцеловал ее, не пообещал позвонить, просто взял чемоданчик, сходил за курткой и вышел за дверь. Чертов Джек. Он вел себя так, будто это она не права, и она не понимала, почему сердится на него сильнее, чем раньше, – из-за этого или из-за того, что он отказывается объясниться?
Выпив пару таблеток аспирина и подавив в себе желание снова позвонить Джеку, Дженна вернулась в офис.
– Тебе получше? – мягко спросила Бена.
Дженна кивнула, а потом вздохнула и покачала головой. Слова сорвались с губ прежде, чем она осознала, что произносит их.
– Я думаю, у Джека любовница, – сказала она и тут же пожалела, словно бы, озвучив свой страх, она наделила его силой, каким-то образом превратив в правду, которую она не в состоянии вынести.
Глаза Бены округлились от изумления.
– Уверена, ты ошибаешься, – заявила она таким уверенным тоном, на какой Дженна только могла надеяться.
Их взгляды встретились, и Дженна отвела глаза.
– Почему ты так думаешь? – осторожно спросила Бена.
Судорожно вздохнув, Дженна рассказала ей о долгих телефонных переговорах, о его отлучках и отказе сказать, где он был в субботу. Чем дальше она слушала саму себя, тем больше росла уверенность.
– Прямо у меня под носом, не знаю, как долго, – сказала она надломленным голосом, – поскольку я ему доверяла и думала, что он любит меня и никогда…
От ужаса слова иссякли.
– Он тебя и правда любит, – заверила Бена. – В чем в чем, а в этом я уверена.
Дженна беспомощно посмотрела на нее.
– Ты не подозревала подобного? – спросила она, отчаянно желая услышать от Бены отрицательный ответ.
Бена покачала головой.
– Да, он кокетничает и готов обаять любую, но все знают это и не принимают всерьез. Это безобидная забава… – Она замолчала, когда Дженна опустила глаза. – А с кем у него, по-твоему, роман?
Дженна сглотнула.
– Эээ… может быть, с Джуди Ритч.
Бена от удивления открыла рот.
– Он признался, что виделся с ней в пятницу вечером в пабе, – сказала Дженна. – Он вернулся обратно, и от него разило духами. Он сказал, что это ее духи.
Бена покачала головой.
– Я понимаю, что ты его защищаешь, – сказала Дженна, – и я это ценю, правда, но трудно придумать какое-то другое объяснение подобному поведению. Он сердится на меня за то, что я его подловила. Вот что происходит, хотя Джек и думает, что я ничего не вижу.
– Дорогая, он не встречается с Джуди Ритч, – осторожно произнесла Бена, – ну, или скажем так… он точно не был с ней в пятницу вечером, поскольку я сама ходила в паб и не видела его там. Джуди была, а Джека не было.
У Дженны внутри все перевернулось.
– Но, если его там не было… зачем он наврал, ведь понятно, что я обязательно выясню, что его там не было?
На это Бена не могла ответить.
– Он хочет, чтобы все открылось, – с дрожью в голосе произнесла Дженна.
Бена, почти такая же раздавленная, как и ее подруга, сказала:
– А ты его спрашивала в лоб по поводу измены?
– Ну, не в лоб… но он понимает, о чем я думаю. Он постоянно говорит, что у меня паранойя, что я понапридумывала себе всякого, но при этом ничего не отрицает.
– Тогда надо спросить прямо. Я понимаю, что это непросто, но пока не выяснишь, так и будешь мучиться, не исключено, что впустую.
Хотя Дженна пришла в ужас от мысли об очной ставке, она понимала, что Бена права. Нужно заставить себя посмотреть фактам в глаза, как-то справиться, если это правда. Но что она будет делать, если у Джека там все серьезно и он хочет уйти от нее?
– О господи! – Шарлотта ахала, проверяя, что пришло на мобильный. – Вот оно! Она может встретиться с нами в пятницу в пять.
– Быть не может! – воскликнула Пейдж, нервозность пробивалась через возбуждение.
– Клянусь! – Шарлотта передала ей мобильный.
Они переглянулись с круглыми от изумления глазами и захихикали.
– Надо пойти, – решила Шарлотта.
– Конечно, – согласилась Пейдж. – Ну, она же не скажет нам ничего плохого, да?
– Я не знаю, разрешается ли им говорить что-то плохое. Моя двоюродная сестра сказала, что она очень крутая. Сказала ей кучу такого, чего она никак не могла знать, и все правда!
