Снились Дусины клеёнки цвета беж
И нахальные шпиёнки в Бангладеш, —
Поживу я, воля божья, у румын.
Говорят, они с Поволжья, — как и мы.
Вот же женские замашки!
Провожала — стала петь,
Отутюжила рубашки —
Любо-дорого смотреть.
До свиданья, цех кузнечный —
Аж до гвоздика родной,
До свиданья, план мой встречный,
Перевыполненный мной!
Пили мы — мне спирт в аорту проникал,
Я весь путь к аэропорту проикал.
К трапу я — а сзади в спину будто лай:
«На кого ж ты нас покинул, Николай?!»
Как да во лесу дремучем —
По сырым дуплам да сучьям
И по норам по барсучьим
Мы скучаем и канючим.
Так зачем сидим мы сиднем,
Скуку да тоску наводим?
Ну-кася, ребята, выйдем —
Весело поколобродим!
Мы ребята битые,
Тёртые, учёные,
Во болотах мытые,
В омутах мочённые.
Как да во лесу дремучем
Что-нибудь да отчебучим —
Добра молодца прищучим,
Пощекочем и помучим,
Воду во реке замутим,
Пугал на кустах навесим,
Пакостных шутих нашутим —
Весело покуролесим!
Водяные, лешие!
Души забубенные!
Ваше дело — пешие,
Наше дело — конные.
Первый соловей в округе —
Я гуляю бесшабашно.
У меня такие слуги,
Что и самому мне страшно.
К их проказам не привыкну —
До того хитры ребятки.
Да и сам я свистну-гикну —
Аж душа уходит в пятки.
Не боюсь тоски-муры,
Если есть русалочки!
Выходи, кикиморы!
Поиграем в салочки!
Ты не жди, купец, подмоги —
Мы из чащи повылазим
Да и на большой дороге
Вволюшку побезобразим.
Ну-ка, рукава засучим,
Путника во тьме прижучим,
Свалим и в песке зыбучем
Пропесочим и проучим.
Зря на нас клевещете,
Умники речистые!
Всё путём у нечисти,
Даже совесть — чистая.
Я — Баба-Яга, вот и вся недолга.
Я езжу в немазаной ступе.
Я к русскому духу не очень строга,
Люблю его сваренным в супе.
Ох, надоело с метёлкой гонять,
Зелье я переварила.
Что-то нам стала совсем изменять
Наша нечистая сила.
Привет, добрый тень, я — Оборотень,
Неловко на днях обернулся —
Хотел превратиться в дырявый плетень,
Да вот посерёдке запнулся.
Кто я теперь — самому не понять.
Эк меня, братцы, скривило!
Нет, что-то стала нам всем изменять
Наша нечистая сила.
Я — старый больной озорной Водяной,
Но мне надоела квартира.
Лежу под корягой простуженный, злой,
А в омуте мокро и сыро.
Вижу намедни — утопленник. Хвать!
А он меня — пяткой по рылу.
Ой, перестали совсем уважать
Нашу нечистую силу!
Такие дела: Лешачиха со зла,
Лишив меня лешевелюры,
Вчера из дупла на мороз прогнала —
У ней с Водяным шуры-муры.
Стали вдвоем старика притеснять —
С фланга заходят и с тылу.
Как в обстановке такой сохранять
Нашу нечистую силу?!
Ну, чем же мы, солдаты, виноваты,
Что наши пушки не зачехлены?
Пока ещё ершатся супостаты,
Не обойтись без рати и войны.
Я бы пушки и мортиры
Никогда не заряжал,
Не ходил бы даже в тиры —
Детям ёлки наряжал.
— Напра!.. Нале!..
Ружьё на пле!..
Бегом в расположение!
А я пою:
— Ать-два, ать-два,
Усталость — трын-трава,
Хоть тяжело в учении —
Легко в бою!
Раззуди плечо, если наших бьют!
Сбитых, сваленных оттаскивай!
Я пред боем тих, я в атаке лют,
Ну, а после боя — ласковый,
На голом на плацу, на вахт-параде,
В казарме, на часах — все дни подряд —
Безвестный, не представленный к награде,
Справляет службу ратную солдат.
И какие бы ни дули
Ураганные ветра,
Он — в дозоре, в карауле
От утра и до утра.
— Ружьё к ноги!..
Равняйсь! Беги!
Ползком в расположение!
А я пою:
— Ать-два, ать-два,
Живём мы однова,
Хоть тяжело в учении —
Легко в бою!
Если ломит враг, бабы слёзы льют,
Ядра к пушечкам подтаскивай!
Я пред боем тих, я в атаке лют,
Ну, а после боя — ласковый.
Отчего не бросилась, Марьюшка, в реку ты,
Что же не замолкла-то навсегда ты,
Как забрали милого в рекруты,
Как ушёл твой суженый во солдаты?
Я слезами горькими горницу вымою
И на годы долгие дверь закрою,
Наклонюсь над озером ивою,
Высмотрю, как в зеркале, что с тобою.
Травушка-муравушка сочная, мятная
Без тебя ломается, ветры дуют.
Долюшка солдатская, ратная, —
Что, как пули грудь твою не минуют?
Тропочку глубокую протопчу по полю
И венок свой свадебный впрок совью,
Дивну косу девичью до полу
Сберегу для милого с проседью.
Вот возьмут кольцо моё с белого блюдица,
Хоровод завертится — грустно в нём.
Пусть моё гадание сбудется,
Пусть вернётся суженый вешним днём.
Пой, как прежде, весело, идучи к дому ты.
Тихим словом ласковым утешай.
А житьё невестино — омуты…
Дожидает Марьюшка, поспешай!
Не сдержать меня уговорами.
Верю свято я не в него ли?
Пусть над ним кружат чёрны вороны,
Но он дорог мне и в неволе.
Пели веку испокон,
Да прослышала сама я,
Как в году невесть каком
Стали вдруг одним цветком
Два цветка — Иван да Марья.
Эй, народ честной, незадачливый!
Эй вы, купчики да служилый люд!
Живо к городу поворачивай, —
Зря ли в колокол с колоколен бьют?
Все ряды уже с утра
Позахвачены.
Уйма всякого добра,
Всякой всячины.
Там точильные круги
Точат лясы,
Там лихие сапоги —
Самоплясы.
Тагарга-матагарга,
Во столице ярмарка!
Сказочно-реальная,
Цветомузыкальная!
Богачи и голь перекатная!
Покупатели все, однако, вы,
И, хоть ярмарка не бесплатная,
Раз в году вы все одинаковы!
За едою в закрома
Спозараночка
Скатерть сбегает сама —
Самобраночка.
Кто не схочет есть и пить,
