– Меня тогда твои глаза напугали просто. Такие зрачки расширенные и словно не видишь. Не ожидала такого эффекта, застыла как вкопанная. У меня даже телефон из рук выпал. Я пока его собирала, ты к своему дому направился. Еле шёл, но в нужном направлении. Я за тобой. В общем собрала, он у меня даже заработал, руки тряслись просто, Василю только с третьей попытки набрала. А он в ответ, мол, не трогай, под кайфом, скоро буду. Он по делам был за городом. Ты тогда уже до подъезда дошёл, хотела с тобой подняться, но он говорит, не смей. Честно, боялась что ты один в квартире что-нибудь сделаешь, но он предупредил, чтоб не совалась, что ты спать будешь, в общем…
– Правильно всё сказал. Вита, вот за твоё «случайно» буду по гроб жизни благодарен. Я бы не остановился тогда сам. Хоть и нашло просветление, но… короче, руки делают то, что хочет дурь, – нахмурился я.
– Василь сделал больше, – произнесла она.
– Ему я вообще не знаю чем отдавать. Для меня мать с отцом за всю жизнь столько не сделали, – я повернул голову к ней. Смотрела на меня внимательными тёмными глазами. – Вита я… наверное для многих других, скажем так со стажем, я как говорится, только баловался наркотой. Но знаешь, никому не посоветую, всё это такая дрянь, такая беспонтовая иллюзия, что ты в кайфе этом, секунды, а расплачиваешься уже даже не часами, днями, а жизнью, причём даже если и не в гробу, то всё равно существуешь от дозы до дозы. Какая на фиг это жизнь.
– Согласна и это больно. Больно сознавать, что люди сами себя доводят до такого… – она резко сдвинула брови и покачала отрицательно головой. – Невозможно. Кому-то может и по фиг, я всегда близко к сердцу это принимаю, оттого тяжело. Мне как-то сюжет по телеку попался, про детей-сирот, тоже, вот знаешь, не могу на такое смотреть спокойно. Нервная, наверное…
– Да нет. Просто сердобольная. По-честному, настоящему, – я слегка погладил её по плечу.
– Таких комплиментов я ещё не получала, – вышло у неё как-то даже печально.
– Других ты тоже достойна. Вита, ты всё-таки не ответила, почему сразу в скорую не позвонила, также проще было бы, – вот сейчас глаз оторвать от неё не мог уже по другой причине. Она вздохнула.
– Илья, ты мне сразу понравился. Тогда у Василя. Думала такого не бывает, у меня как-то всегда, раньше, всё постепенно происходило. Работала классическая схема, можно сказать. Но тот день… – она чуть нахмурилась. – Весь вечер как на иголках, еле заснула потом. Да ещё Олег со своими… в общем, он ревнивый до чёртиков, всё что-то мерещилось всю дорогу. А тридцать первого, твой поцелуй, не знаю, у меня совсем что-то перевернулось. Пойми, я же сознавала, когда тебя увидела в том апреле и поняла, что тебе может грозить, тем более, если у тебя с собой наркотики были.
Я сглотнул, судьбой она мне что ли послана, в самом деле. Без перехлёста, ангел-хранитель и всё тут.
– Не поверишь, такая же точно история. Хотел тебя проводить тогда, потом нарисовался твой муж, точнее я понял, когда кольцо у тебя на руке увидел.
– А мы тогда уже приняли решение развестись, – грустно проговорила она. Я застыл, глядя на неё, оценив, видимо, моё выражение на лице, она снова сдвинула брови и горькая усмешка на губах. – Да, вот такая ерунда. Так что ты вполне мог бы меня проводить. А кольцо я ему отдала тем же вечером. Он настоятельно требовал его вернуть.
– Но, – я всё никак не мог собраться, проворачивая в голове те события, – он так по-хозяйски… ну, в смысле…
– Илья, – перебила Виталина, – ты встречал когда-нибудь по-настоящему ревнивых людей.
– Кхм, не попадались как-то, – растерянно ответил я.
– Повезло. Он до сих пор так себя ведёт. Если звонит, то начинает с того где я была и что делала.
– Не понял, вы же в разводе? – опешил я.
– Ты точно не понимаешь, – покачала она головой и снова только тонкая усмешка на губах. – Я вот тоже не сразу сообразила, что им двигала не любовь ко мне, а чувство собственничества. Обладать ему надо было кем-то, распоряжаться, командовать.
– Так а что же ты тогда в новый год?..
– Его мать тогда пережила инфаркт и он упросил меня изобразить семейный праздник. Вот, как ни странно, с ней у меня до сих пор тёплые отношения, она хорошая женщина, не посмотри, что свекровь. Так что это был последний день, когда я была с ним. С Ольгой Петровной потом поговорила спокойно, она приняла моё решение.
– Последний день? – я стукнул себя кулаком в лоб. Чёртовы поступки, чёртовы слова! Почему мы не говорим друг с другом, откровенно? Как сейчас? Ну, задержись я, не прыгни сразу в лифт, что ж за хрень такая!
– Да, Илюш. Я имела ввиду не последний день года, – с грустью проговорила она.
– Чёрт, – выдохнул я уже вслух, задрав голову вверх.
– Не представляешь, что я про себя говорила, что не успела тогда тебе хоть слово сказать.
– Вита, объясни почему не позвонила потом? У Василия Митрича же все мои контакты были. Или ты сейчас уже переменила мнение? Не хочешь связываться? – посмотрел в её лицо.
