- Нет... Нет... Нет! Ну пожалуйста! - психую я, роняя с плеча рюкзак. И едва успевая перехватить его рукой за лямку.
Не глядя ему в глаза, иду к своей двери, волоча рюкзак.
- Неужели, ты не понимаешь, что я ненавижу себя сейчас! И я не хочу, чтобы ты меня видел! Общался со мной!
- Даш...
Разворачиваюсь к нему.
- Я не хочу, чтобы ты касался того, что сейчас происходит за моим фасадом и того как я живу сейчас! Видел это! Ты не понимаешь?! Уходи, пожалуйста.
- Нет.
- Я тебе сама напишу. Когда все будет хорошо. Клянусь!
- А нахер я тогда буду тебе нужен, Даш? - растерянно пожимает плечами. - Потрахаться по выходным? Такая концепция? Мне это неинтересно.
У меня заканчивается ресурс на объяснения. Внезапно. Я устало закрываю глаза. В ушах звенит.
- Уходи... Завтра. Я позвоню завтра. Клянусь.
- Извини... - вжимает меня в дверь, обшаривая мои карманы.
- Что ты делаешь?
- Ключи ищу... - вытаскивает из кармана.
Оттесняя меня, открывает дверь.
- Нет... - качаю головой. - Я тебя не приглашаю.
Там ужасный бардак!
- Тогда, это вторжение за твой "фасад".
Это нечестно... Там некрасиво, хаотично, больно. Я не хочу там никого!
Забирает цветы, пакеты, заходит в квартиру.
Щелкает выключателем.
Свет не загорается. Коротнула и сгорела светодиодная люстра.
А я не хочу никого вызывать...
- А что со светом?
- Нет здесь света... - стою в дверях.
- Окей. Пройдешь?
Зашвыриваю рюкзак в квартиру.
- Уходи, пожалуйста. Я хочу спать.
- Ложись, спи.
Захожу в ванную, закрываюсь там. Сползаю по двери вниз.
Чувствую себя бунтующим подростком. А его взрослым, с которым неизбежны разборки, как не уворачивайся.
Сидеть здесь бесконечно не получится.
И все же я сижу, пытаясь отдышаться.
- Даш! У тебя есть свечи?
Свечи?!
Губы дёргаются в истеричной улыбке. Да ты упоротый просто, Янг... Какие свечи?
Я вдруг перестаю на него злиться. Потому что прекрасно понимаю, что это проекция и злюсь я опять на себя.
Я слышу, как Май наводит порядок на столе, сминая коробки из под пиццы. Переставляет кружки в раковину.
- Даш, здесь таблетки высыпаны. Они нужны тебе или их можно выкинуть?
Господи, какой кошмар...
Что я могу сделать?
Единственное, что я могу сделать сейчас, делаю. Включаю телефон. Ищу в телефоне номер Аиши. Пишу ей, что приду... Приду на ТО-терапию. Если предложение все ещё актуально.
Потому что попасть к Аише сложно. Не то, чтобы я верю в ТО, я уже пробовала когда-то давно. И секс мне, честно говоря, зашёл больше. Но... я ради Мая попробую ещё.
Она шлёт мне сердечко и пишет день, время.
Поднимаюсь, включаю свет. Снимаю верхнюю одежду. Умываюсь. Распускаю туго собранные волосы. Стою перед дверью, не решаясь открыть.
- Тебе понравился подарок?
Вдох поглубже, распахиваю дверь.
- Да. Очень...
На кухне горит подсветка над столешницей. Над моей кроватью горит ночник.
Май, завернув до локоть рукава белоснежной рубашки прибирается.
Слежу взглядом за его красивыми предплечьями.
Мне кажется, я должна превратиться в факел сейчас и сгореть.
- А где пульт от телевизора?
- Потеряла...
- Я сейчас мусор вынесу и вернусь, - забирает ключи.
Открываю балконную дверь. Мне кажется все здесь очень грязным... Даже воздух.
Мне не хватает кислорода. Но вместе с тем я постоянно ужасно мёрзну.
И мне плохо и с открытой, и с закрытой дверью балкона. Обычно, я забиваю на то или другое. Я на все вообще забиваю. Даже если мне больно, сил не хватает иногда изменить какую-то деталь, чтобы ушел дискомфорт. И я просто терплю. Иногда даже не понимая что именно источник дискомфорта.
Но сейчас мне не холодно, я вся полыхаю.
Открываю шкаф, снимаю со стойки моющий пылесос. И пока Мая нет, быстро прохожусь им по квартире. Перестилаю белье на кровати...
Возвращается.
- Ненавижу пододеяльники эти конченые... - всхлипывая, путаясь в своем большом, руки трясутся от слабости.
С детства ненавижу...
От головокружения замираю, держась за стену.
Отбирает у меня пододеяльник. Подхватывая за талию силой усаживает на диван.
- Все ненавидят! На сборах мы всегда разыгрываем, кто будет заправлять остальным.
- Кто в этот раз? - прислоняясь головой к подушке.
- Я... - усмехается. - Но меня как раненого освободили от повинности. Так принято вообще... освобождать от повинностей раненых.
И меня освобождают от повинности заправлять грёбанный пододеяльник.
Он разговаривает со мной так, словно мы не ссорились. Я ему очень благодарна. На выяснение отношений я точно не потяну.
А потом он профессионально сервирует стол, ставит свечи, открывает коробки с едой.
А я как цыпленок-задрот сижу с ногами на стуле в длинной, висящей на мне футболке и наблюдаю за этим красивым безупречным мужчиной. Не свожу с него взгляда.
Господи-Боже, откуда он взялся?
Поднимает банку с моими витаминами, купленными в аптеке.
- Это ерунда... Я принесу тебе нормальные. И ещё один адаптогенный комплекс.
Взъерошиваю молча волосы.
Потому что кожа головы болит до сих пор от того, что они были собраны.
Саунд: Всё на своих местах - Мари Краймбрери.
Включает музыку на телефоне.
Я играю с огоньком свечи, грея и обжигая слегка пальцы.
- Давай отметим? - открывает бутылку шампанского.
- Что отметим?..
