Офис фирмы Антона занимал целый этаж делового центра на Васильевском острове. Людмила оставила машину на стоянке перед центром, поднялась на третий этаж и вошла в приемную.
За стойкой матового стекла разговаривала по телефону незнакомая молодая девица. Судя по ее оживленному виду, разговор был сугубо личный. Увидев Людмилу, она прикрыла трубку ладонью и недовольно проговорила, растягивая слова:
– Женщина, вы куда идете? Вы к кому? Вы записывались?
Людмила, обычно терпеливая и покладистая, на этот раз отчего-то разозлилась.
– Я вообще-то владелица этой фирмы, – отчеканила она. – И если ты, милочка, не хочешь потерять работу, тебе придется узнавать меня в лицо и обращаться ко мне по имени-отчеству. Меня зовут Людмила Михайловна, надеюсь, ты в состоянии это запомнить!
Лицо девицы вытянулось, она уронила трубку и растерянно смотрела, как Людмила с прямой спиной и гордо поднятой головой пересекает приемную.
Впрочем, выдержки хватило ненадолго. Покинув приемную, Людмила ссутулилась и опустила голову.
В ней не было и сотой части той уверенности, которую она продемонстрировала перед наглой девчонкой. Она совершенно не представляла, каков ее нынешний статус и владеет ли она на самом деле фирмой. А ведь от этого теперь зависело ее благосостояние. Если она действительно хочет уйти от отца и жить на собственные средства, ей нужно точно установить, чем она располагает. Но сейчас ее больше волновало не это. Прежде всего она хотела узнать, кто виноват в смерти Антона.
Людмила пару раз бывала в кабинете мужа и сейчас уверенно нашла дорогу к нему. В приемной Антона сидела Маргарита, его бессменная секретарша. Подтянутая, тщательно причесанная женщина примерно сорока лет, она всегда была безукоризненно вежлива и предупредительна. Людмиле нравилась ее приветливость без суетливости и угодливости и приятный голос по телефону. Антон свою секретаршу всегда хвалил за деловые качества – она-де никогда ничего не путает и не забывает, на нее он может положиться.
Увидев Людмилу, Маргарита вскочила со своего места, бросилась ей навстречу, усадила в кресло.
– Людмила Михайловна, очень хорошо, что вы пришли! Может быть, хотите чашечку кофе? Или чай?
– Кофе? – Людмила вспомнила, ради чего, собственно, пришла и помотала головой. – Нет, пока ничего не хочу. Маргарита, скажите, а кто занял кабинет Антона?
– Артур Иванович, – вполголоса сообщила секретарша, покосившись на дверь, – его заместитель. Сообщить ему, что вы пришли?
– Подождите! – Людмила тоже понизила голос. – Вообще-то я хотела сначала поговорить с вами.
– Со мной? – Маргарита постаралась не показать своего удивления, и это ей почти удалось. – Да, конечно…
– Маргарита, у вас ведь есть ежедневник?
– Разумеется.
– Вы не могли бы вспомнить все, что делал Антон в последний день на работе, за два дня до смерти? Это было…
Секретарша побледнела, сжала руки перед грудью и охрипшим от волнения голосом проговорила:
– Двадцать третье сентября. Я очень хорошо помню этот день. Но вы правы: чтобы не ошибиться, возьму ежедневник.
Она прошла к своему столу, достала из ящика толстый блокнот, вернулась.
Людмила решила начать с самого утра, насколько она знала, Антон дома никогда не завтракал, только выпивал стакан минеральной воды без газа.
– Вот этот день – двадцать третье сентября… Антон Константинович пришел, как обычно, в девять часов. На девять тридцать у него было назначено совещание с руководителями объектов…
– Простите, Маргарита Владимировна, – перебила ее Людмила, весьма кстати вспомнив отчество секретарши, – мой вопрос может показаться вам необычным и даже глупым, но Антон пил кофе?
– Да, как всегда, – ответила секретарша, не задумываясь, – примерно в пять минут десятого…
– Вы сами варите… варили ему кофе?
– Да, разумеется. – Маргарита явно была удивлена таким вопросом. – Я никому этого не доверяю, я знаю, какой он любит – очень крепкий и сахару три ложки…
Она сообразила, что говорит про своего покойного шефа, как будто он не умер, и смешалась. Но Людмила не обратила внимания и продолжила допрос:
– И никого, кроме вас, в это время не было в приемной?
– Никого, – голос секретарши прозвучал уверенно, – а в чем дело, Людмила Михайловна?
– Да так, ни в чем, я просто хочу прояснить для себя кое-какие вопросы… значит, вы сварили ему кофе, отнесли в кабинет. После этого к нему кто-нибудь заходил?
– Только в половине десятого пришли на совещание начальники объектов – Смирнов, Рукавишников, Карнович…
– Вы приносили им чай, кофе, еще что-нибудь?
– Нет, у них разговор тяжелый был, Карнович сроки срывает, у Рукавишникова с подрядчиками проблемы, у Смирнова авария, так что им было не до кофе…
– Вы так подробно знаете, о чем был разговор?
– Нет, вы не думайте, я не подслушивала! – Маргарита покраснела. – Просто Антон Константинович говорил… на повышенных тонах, а когда он так говорит, у меня все слышно…
Вдруг выражение лица секретарши удивительным образом изменилось, и она проговорила с испугом:
– Людмила Михайловна, вы все спрашиваете меня про чай, кофе… вы думаете, что Антон Константинович… что Антона Константиновича… что его…
