Но вернемся к залу. Приличных размеров пространство с высоким сводчатым потолком, мозаичный пол, на котором в хаотичном порядке расставлены небольшие деревянные столики. Огромные окна без портьер с причудливыми цветными рисунками. Правда, разобрать, что там изображено, мне так и не удалось.
— Что видишь? — спросил некромант.
Я подозрительно на него посмотрела, чуя подвох. Вроде ни тон, ни выражение лица у мужчины не изменились, но я поняла — ответ для него важен.
— А что видишь ты? Это волшебные окна? — я решила сначала побольше разузнать.
— Значит, ничего, — кивнул он, сам отвечая на свой вопрос.
Я обиделась. Неужели так сложно ответить. Еще один напыщенный индюк на мою голову.
— Не дуйся, — подал голос некромант. — Каждый видит в витражах что-то свое. Чем яснее картинка, тем определеннее судьба. Если ты не можешь ничего разобрать, значит, твое будущее не определено.
— А ты видишь что-нибудь? — теперь мне действительно стало любопытно.
Он усмехнулся.
— Я некромант. Для меня эти стекла прозрачны.
— Почему?
— Потому что я сам определяю свою судьбу.
Он произнес это очень просто. Без самодовольства или пафоса. Просто озвучил всем известный факт.
— Ладно, пойдем. Ты же хотела есть.
Гарт направился к одному из столиков, стоящих со стороны окон. Там студентов не было совсем, да и вообще зал оказался полупустым. Магам пища не нужна? Или они на диете и после шести не едят. Кстати, а который сейчас час? Я покрутила головой, но часов нигде не увидела.
— А сколько времени? — спросила я у некроманта, подходя к выбранному им столику.
— Часов семь, — отозвался брюнет, галантно отодвигая для меня стул. — Прошу.
Я села и снова огляделась. Тут у них самообслуживание или как? Я уже собиралась спросить у Гарта, когда передо мной появилась тарелка с оранжевым супом и мисочка с сухариками.
— Эм, — я в задумчивости посмотрела на кушанье. — А почему он такого цвета?
Некромант, тоже осчастливленный супчиком, уже топил в нем сухарики.
— У поварихи сегодня хорошее настроение.
— Мда, страшно представить, какого цвета суп, когда у нее плохое настроение.
— Болотного. И не только на цвет, но и на вкус. А оранжевый — это еще хорошо. Вот когда она была влюблена, вся школа целый месяц розовый борщ на обед получала. И обязательно с блестками или стразиками.
Я взяла ложку и с опаской потыкала в подозрительное варево. Но ничего противозаконного не углядела. Неровно нарезанная капуста и лук дрейфовали на поверхности, на дне просматривались залежи картофельных кубиков и морковки. В общем, суп как суп. Только оранжевый.
Некромант тем временем успел утопить большую часть сухарей и принялся за еду. Решив, что если он не отравился, то мне тоже ничего не грозит, я осторожно попробовала супчик. И едва не выронила ложку. Это оказалось действительно вкусно. Вроде ничего особенного — картошка, морковка, капуста, а язык проглотить можно.
— Вкус тоже зависит от настроения, — понимающе пояснил Гарт.
— Представляю, какое великолепие было, когда ваша повариха влюбилась.
— Не угадала, — поморщился он. — Тогда все было приторно сладкое. Даже мясо. Подозреваю, что чувство влюбленности пропало у мадам Кларисы не без помощи магистров.
— Мда, любовь — зла.
Вспомнила я поговорку, которая сейчас приобрела неожиданный смысл.
— Что, прости? — не понял маг
— Ну, есть такое выражение. Любовь — зла.
— Впервые слышу. Но мне нравится, — он о чем-то задумался и на губах заиграла едва заметная улыбка.
С супом я разделалась быстро. Даже очень быстро. Но не успела тарелка опустеть, как на ее месте возникло второе блюдо — здоровый бифштекс с оранжевым картофельным пюре и красиво нарезанными овощами по краю. В центре с вызовом торчала красная веточка укропа.
— Укроп лучше не ешь, — сразу предупредил Гарт.
— Это почему?
— Он красный, видимо, когда Клариса его добавляла, кто-то ее разозлил. Если не любишь сильно острое, не рискуй.
Я поспешно отодвинула веточку коварной зелени на край тарелки. Посмотрела на кусок мяса и поняла, что столько не съем. А затем вспомнила про Эдика.
