Я не привыкла читать долго и монотонно. Ограничивалась короткими произведениями. Но обещание выполнить нужно было. Текст поначалу казался тяжелым, однако я и не заметила, как провела несколько часов в очень неудобной позе. Все кости ломило от сидения в стуле, а чай и вовсе остыл. Перебралась на кровать и устроилась поудобнее. Так прошло еще несколько часов, и я подобралась к середине книги. Я бы читала и дальше, если бы не звонок в дверь.
Погруженная в свои мысли я побрела открывать, даже не задумываясь о том, кого могу встретить на пороге. Может, Кирилл забыл ключи? Что маловероятно. Может, курьер оказался максимально оперативным, хотя доставку обещали на следующий день. А потому я посмотрела в глазок. И увиденное заставило меня забыть обо всем. По спине пробежал ворох мурашек, а ладони в миг вспотели.
Звонок раздался снова, а затем — настойчивый стук в дверь. Я едва могла пошевелиться. Хотя человек за дверью не был ни маньяком, ни каким-нибудь свидетелем Иеговы. Человек за дверью был еще хуже. Ведь это была моя мать.
«Что делать? Что делать? Что делать?!» — этот вопрос закольцевался в моей голове. Мама продолжала звонить в звонок. Настойчиво и беспощадно стучала в дверь.
Надо сделать вид, что меня здесь нет. И она уйдет. Да, именно так и стоило поступить. Выключить свет, забиться в угол и ждать возвращения Кирилла. Но как назло зазвонил мой мобильник. Да так громко, что кулак мамы остановился в сантиметре от металла и вся она выпрямилась по струнке.
— Майя, открой дверь, — приказала мама, пока я судорожно искала телефон.
Её голос, даже приглушенный, заставлял кровь стыть в жилах. Так объявляют в суде приговоры, а не говорят с дочерью. Следующий стук звучал как удар судейского молотка.
— Алло, — дрожащим шепотом ответила на звонок, даже не глядя, кто звонил.
В трубку сразу же завопила взбудораженная Настя.
— Майя, ты только не психуй! Это всё маман. Уж не знаю как, но она заобщалась с твоей и…
Я не стала слушать подругу и сразу же отключилась. Настя начала перезванивать, но я скинула звонок и перевела в беззвучный режим. Стук продолжался. Я подошла к двери и, собрав всю волю в кулак, едва не пропищала:
— Уходи.
Я видела в глазок, как мама вздохнула. И снова попросила открыть дверь.
— Я не открою! Уходи!
— Майя, я никуда не уйду.
Рука уже почему-то лежала на ручке, готовая открыть. Не то, чтобы я не хотела её видеть. Я просто была настолько шокирована её появлением, что не знала как реагировать.
Я-таки решилась приоткрыть дверь, когда заметила как мимо мамы прошла дуже любопытная соседка.
— Вы кого-то ищете, дамочка? Чего шумите?
— Я не дамочка, — процедила мама сквозь зубы. — Я разговариваю с дочерью. А вы идите, куда шли.
Соседка хмыкнула и осмотрела мою мать с ног до головы.
— Раз не открывает, значит, делать вам тут нечего, — строго сказала ей соседка.
Спасибо ей, конечно, но это было слишком уж смущающим, а потому я резко распахнула дверь и почти втолкнула маму в квартиру.
— Хорошего дня! — улыбнулась во все тридцать два зуба и захлопнула дверь перед любопытной женщиной.
Мы с ней сталкивались разве что когда я выносила мусор, и то каждый раз она норовила выпытать, кто я и какие у нас отношения с Кириллом. Я как могла уходила от навязчивого разговора и удалялась.
— Люди совсем совесть потеряли! — приглушенно раздалось из-за двери. — Понаехали всякие, — и соседская дверь наконец захлопнулась.
Я почти сползла по двери, сердце гулко стучало в груди. Мама, словно натянутая струна, стояла в коридоре, оглядываясь по сторонам. Я же вперилась в неё глазами, не в силах отвести взгляд. Уже забыла, какая она красивая. И пугающая. Но так было только для меня. Я с завистью смотрела, как каждое её слово ловят коллеги и другие балерины в театре и академии. Мне её доброта и улыбка были недоступны.
— Хочешь пить? Чай, кофе, вода? Может, вино? Ты любила ромашковый чай, но тут такого нет. Я могу сходить в магазин. Может, что-то к чаю? Пастилу? Белевскую без сахара?
Я затараторила, не в силах остановиться. Металась из угла в угол, гремела стаканами. Ни чая, ни любимой маминой пастилы в доме не было.
— Садись. Я схожу в магазин. Подожди немного, — я кинулась к шкафу и начала искать во что переодеться.
— Майя, успокойся, — строго и монотонно сказала мама. — Мне ничего не надо.
— Тогда зачем ты пришла? — едва слышно произнесла я себе под нос. Пальцы сжались на ручке шкафа до боли, а челюсть свело. Меня начало подташнивать, голова закружилась.
«Нет-нет. Никаких приступов перед ней. Только не сейчас!»
— Я пришла забрать тебя домой, — всё также с ледяным спокойствием произнесла мама.
Будто и не было этих двух лет, что мы были в разлуке. Её ничего не волновало. Будто я просто вышла за хлебом и задержалась у подруги. Хотя о чем я? У меня не было ни одной подруги. У меня ничего не было, пока я была с ней. Только её желания и амбиции. А теперь она говорит, что пришла забрать меня назад?
— Я не пойду с тобой, — твердо ответила ей, поворачиваясь всем телом. — Уходи.