— Настя! Прекращай! Ты меня смущаешь!
— Чем это она тебя смущает? — мягкий голос Кирилла раздался позади, а следом его теплые руки обхватили мою талию, вызывая ворох мурашек.
— Тем, что…! — Настя начала кричать в трубку, а я поспешила отключить вызов.
— Ничем, — наигранно улыбнулась, пряча телефон и разворачиваясь к Кириллу лицом.
Он накрыл мои губы поцелуем. Нежность разливалась по венам, наполняла силами, а пятая точка заныла, предвкушая новый укол.
— Тебе меня не обмануть. Ты позовешь меня на очередную пытку? — целовала мягкие губы Кирилла, пытаясь отвлечь.
— Я и не пытался тебя обманывать. Я лишь выполняю рекомендации врача.
Кирилл развернул меня к себе спиной и уткнулся носом в шею. С его балкона открывался удивительный вид. Закатное солнце скрывалось за горизонтом, окрашивая деревья близлежащего парка в оранжево-красные цвета. Никаких тебе высоток, разве что где-то вдали.
— Могу ли я как-то избежать своей участи?
Кирилл отрицательно покачал головой.
— Здоровье не шутки, Майя.
— Знаю. Но я не маленькая девочка…
Кирилл перебил меня, поцеловав в щеку. Меня кольнула его трехдневная щетина. Кирилл явно расслабился и позволил себе быть не настолько идеальным, как был раньше. Я рассматривала это как знак доверия. Он даже казался более брутальным с этой небрежностью.
Провела рукой по его колючей щеке.
— Что? Пора бриться? — спросил он, слегка обреченно.
— Нет. Подумала о том, что интересно, пойдет ли тебе борода?
— Всем мужчинам идет борода, — усмехнулся Кирилл. — Но она прибавляет возраста. Готова оказаться рядом с папочкой?
Кирилл ущипнул меня за нос, а я подалась навстречу, показывая свою полную боеготовность.
— Хоть с дедушкой, если это ты.
— Как сладки твои речи, Майя, — улыбнулся Кирилл, прижимая к себе ближе. — Но укол сделать все равно надо.
Я взвыла, отводя взгляд вниз, словно искала помощи у прохожих. Кирилл аккуратно повернул меня к себе за подбородок.
— Прошу в койку, мадам.
Он пропустил меня внутрь квартиры. Я на прямых ногах дошла до кровати и упала лицом в мягкое и пушистое покрывало.
— Сделай это быстро! — призвала Кирилла не тянуть.
— Ты уверена? — его руки коснулись внешней стороны бедра и двинулись по ноге вверх, дошли до пояса шорт.
— Уверена! — его сексуальные поползновения совсем не сглаживали приближающийся ад.
Кирилл отошел в кухню и подготовил лекарство, вернулся со шприцем в руках.
— Спускай штаны, — приказал он.
И это уже не звучало сексуально, как бы мне не хотелось услышать эту фразу при других условиях. Покорно оголила ягодицу, не думая о том, что уколы мне делает парень, с которым я даже сексом еще не занималась, но член которого уже побывал у меня во рту. Я была на грани того, чтобы возненавидеть Кирилла и всю свою жизнь. Хотя он и не был виноват в том, что я перебарщивала с жирной пищей, что и привело к приступу.
— Я буду нежен.
— Ты только обещаешь. Ай!
Игла проткнула кожу, ощутила давление вводимого лекарства под кожей. Кирилл ставил мне уколы от тошноты, чтобы я беспрепятственно могла есть и принимать лекарства. Скоро эта экзекуция закончился, но я четко решила не допускать повторов. Его губы коснулись кожи и это могло бы вызвать приятные эмоции, но я лишь застонала. Еле сидела после этих уколов, не говоря о том, как скучало тело по танцам.
Я днями и ночами бездумно валялась в кровати, пыталась что-то готовить, пока Кирилл отлучался, но лучше бы не пыталась. Я чувствовала себя слепым и беспомощным котенком, что только родился. А Кирилл как мамочка-кошка вылизывал меня и поил молочком.
— Каша тебя ждет.
— А сыр? — взмолилась я.
— Простите, мадемуазель. Каша с сыром вас ждет.
Кирилл поклонился как какой-нибудь дворецкий. Я полюбила овсяную кашу с сыром. Не с ягодами, не с вареньем, да и масло не так и нужно. Пару ломтиков нежирного сыра, и я таяла как этот желтый прямоугольник.
— Углеводы на ужин?
— Могу вареной курицы положить на тарелку.
— Каша — отлично!
На курицу я уже не могла смотреть.
Мне дико нравились эти размеренные дни с Кириллом. И я с предвкушением ожидала тот день, когда произойдет то самое. Кто бы знал как сильно я его хотела. У меня сносило крышу, когда он обнимал меня во сне; когда Кирилл выходил из душа в одних трусах; когда готовил для меня; когда мы смотрели кино или читали перед сном (он — книги, я — бездумно листала соцсети) в неярком свете торшера. Каждую гребаную секунду я думала о сексе с ним. Представляла, каким он может быть. Так и хотелось напасть на него ночью ненароком, но я держалась. Из последних сил.
Мне стало намного лучше за пару дней. Может, из-за заботы Кирилла, а может из-за лекарств. Мои дни омрачали лишь уколы. Стоило представить как острый конец иголки шприца пронзает кожу, и меня всю передергивало. Меня часто называли наркоманкой, но я просто не могла ей быть.
— Какой фильм хочешь посмотреть?
— «Гордость и предубеждение», — без колебаний выбрала фильм. — С Кирой Найтли.
— Нет. Этот фильм мы будем смотреть только в версии 1995 года.
— Почему?
— Поймешь, когда прочитаешь книгу.
Кирилл потянулся к тумбочке у кровати и достал оттуда подобие планшета.
— Что это?
— Электронная книга.