«Досчитать до десяти и дышать,» — подсказывала сама себе в мыслях. Один, два, три…
— Мало просто хорошо танцевать. Твоя техника и так уже более, чем хороша для новичка. Но…
…четыре, пять, шесть…
— Но?! Соревнования уже на следующей неделе! Мой первый турнир!
Кирилл подошел, видя как мое лицо скривилось. Не успела досчитать и почти взорвалась. Он сорвал с моих губ легкий поцелуй, взял аккуратно за руку и притянул к себе спиной.
— Ты не танцуешь, — прошептал он мне на ухо, а затем провел носом по шее, шумно выдыхая.
— Чем же мы по-твоему занимались всё это время?
— Ты слишком напряжена, — Кирилл начал разминать мою шею, затем плечи и предплечья. Медленно опускался ниже и ниже, тянул время. Затем его рука легла мне на живот. — Закрой глаза.
Голос Кирилла проникал в самое нутро, заставлял вибрировать всё тело и уносил куда-то в невесомость. Только им спасалась в трудные дни, переслушивая голосовые сообщения одно за другим. В них он не переставая говорил как любит меня и скучает, что я околдовала его цветом своих глаз и смехом. Околдовала его тем, какой была в моменты радости. И что, когда он видел меня с опущенной головой, на грани срыва и со стеклом вместо зрачков, ему всегда хотелось подойти и узнать, отчего меня кидает из крайности в крайность, отчего я зеленею, а после становлюсь не более чем роботом-танцором. Но он не решался, ведь я никогда не была одна — всегда с Денисом или Настей. И с ними я улыбалась по-настоящему. До поры до времени. В клубе он не собирался быть настолько дерзким, но что-то пошло не так. Признался, что хотел выяснить пределы допустимого: уставлюсь в пол или воспротивлюсь. Пощечина всё решила для него. А я и сама не ожидала, что дам ему отпор. Никогда в жизни не подняла и пальца на кого-то, да даже голоса. Видимо, и для меня тот момент стал одним из самых значимых. Кирилл выводил меня на эмоции, которые я всегда боялась проявлять слишком ярко. Тем более на людях! Я не разрешала себе злиться, грустить, радоваться. Я не знала, что могу быть настолько страстной и желанной, отчаянной в своих чувствах, искренней. Кирилл нажал на красную кнопку и выпустил из меня всё накопившееся. Такое я даже при Насте себе не позволяла, предпочитая уйти от разговора, сменить тему. Тоже происходило и у нас с Денисом. Но с его стороны. Когда я готова была открыться, его рядом не оказывалось. А когда мы ругались, он постоянно уходил, чтобы «не усложнять конфликт». Покидал меня и оставлял одну наедине со своими эмоциями, которые были никому не нужны.
Я закрыла глаза, ведомая голосом самого удивительного мужчины. Кирилл качнул бедром, повел за собой. Его ладонь согревала кожу на животе, а пальцы нежно и легко гладили её. Он начал напевать легкую мелодию, тихо и вкрадчиво. Я подалась за ним, пыталась понять язык его тела. Он не говорил ни о страсти, ни о выученном до треска в костях танце. Мы просто… танцевали. Как танцуют на школьной дискотеке двое влюбленных. Кирилл обошел меня и встал ко мне лицом, склонив голову к плечу. Я вложила ладони в его, едва касаясь, невесомо. Мы качались в такт его пению, мои руки стали продолжением его рук, мои ноги тенью следовали за его ногами, дыхание синхронизировалось, как и биение сердец. Так громко они стучали, хотя мы всего лишь покачивались. Ч и т а й к н и г и на К н и г о е д. н е т
Кирилл перешел к более сложным элементам. Я всё ещё с закрытыми глазами поддавалась каждой перемене, доверяла своему партнеру. Каким-то удивительным чудом мы повторили один из номеров к соревнованию всего лишь под ритмичное «ла-ла-ла» Кирилла. И, когда открыла глаза, я словно не стояла посреди тренировочного зала, на паркете. Мир вокруг померк на фоне его глаз, с непередаваемой любовью смотрящих на меня. Я утонула в этих чистых голубых глазах.
— Я люблю тебя, — прошептала я, позабыв о всякой злости, что змеей извивалась по венам.
Кирилл явно не ожидал моего признания. Сколько ни собиралась с мыслями, да всё никак. Слова терялись не достигнув рта. Но насколько они нужны были ему? Я не знала, а спросить боялась. Мысль о том, как сильно я привязалась к Кириллу пугала меня. Мое к нему отношение было тяжело выразить даже простым «Я люблю тебя». А потому вес этих слов с каждым днем всё увеличивался. Они наполнялись большим смыслом.
Кирилл сначала будто и не понял, что я сказала, но затем улыбнулся как никогда. Таким счастливым я его ещё не видела. Он подтянул меня к себе, целовал брови, веки, щеки, губы. Сжал так крепко, будто я могла убежать. В чем-то он был прав. Я занервничала, стоило обличить то, что на душе.
Кирилл закружил меня на месте, подхватив на руки.
— Ну, наконец-то! Это надо отметить!
Я засмеялась, радуясь его детской искренности.
— Только не сегодня.
Кирилл опустил меня на пол.
— Узнаю, что изменяешь мне с кем-то: убью обоих.