Я снова засмеялась. Уже пуще прежнего. Приступы ревности — это что-то новенькое. Этим из нас двоих страдала скорее я. И хоть Кирилл почти не переставая говорил, что я для него красивее всех, девушки, с которыми он работал, по моему личному мнению, были куда привлекательнее. Та же Альбина. Она продолжала делать вид, что я пустое место.
— Нет. Я уже обещала Насте. Не могу её подвести.
— Женские секретики?
— Что-то вроде того. Повторим еще раз с самого начала? — я включила музыку на колонке. — Я, кажется, поняла, что ты хотел сказать. Как бы тупо это не звучало, но я перестала танцевать, танцуя.
Кирилл потрепал меня по голове в одобрительном жесте и чмокнул в щеку, а затем встал в стойку и мы еще раз прогнали всю программу от начала до конца, но в этот раз я не получила ни одного замечания. Мне самой очень понравилось наше отражение.
— Ты не критикуешь, потому что тебе меня жалко?
— Нет. Ты действительно большая молодец, Майя. Горжусь тобой.
Улыбка не сходила с моего лица.
— Просто у меня самый лучший учитель на свете!
— Отчего-то захотелось прикупить тебе костюм школьницы, — ухмыльнулся Кирилл и получил от меня шлепок по заднице скрученным полотенцем.
— Так вот какие у тебя сексуальные фантазии? Может, мне лучше надеть юбку карандаш и прикупить указку? Могу даже очки бутафорские надеть.
— Ммм, — томно протянул Кирилл. — А мы можем запланировать оба этих варианта?
— Я проверю свое расписание.
— Пришли мне на почту окошки. А лучше — запиши меня во все свободные окна.
Окрыленная наконец удавшейся тренировкой и флиртом, я упорхнула домой к Насте и тете Оле. А всё потому, что та учила меня готовить, как я и хотела. Сегодня в меню: мясо по-французски, селедка под шубой и жареные баклажаны с сыром, чесноком и грецкими орехами. В дни, когда тетя Оля не была на смене, я помогала ей готовить ужин. Настя первые дни терялась из дома и предпочитала проводить время со Стасом, ибо то, что вышло из под моего ножа, есть было невозможно. Выглядело некрасиво, несъедобно, а запах гари после первых моих котлет стоял еще неделю. Но позже тетя Оля заставила её проводить «семейные вечера» с нами. И Настя также стала неотъемлемым участником процесса. В этот вечер она оказалась удостоена чести нарезать баклажаны на ровные полосы.
— Не люблю баклажаны. Зачем мы их готовим? — вздыхала Настя.
— Чтобы ты спросила. Режь давай, — приструнила дочь тетя Оля.
— Стасу отнесешь завтра. Они как раз настоятся, — подбодрила подругу. — Он тебе только спасибо скажет.
— Ты вообще собираешься меня с ним знакомить?
Тетя Оля отвлеклась от мяса и вопросительно взглянула на дочь. Настя высунула язык и стала похожа на свои детские фотки, где она часто кривлялась на камеру.
— Рано еще.
— Ты уже итак к нему почти переехала. В смысле рано? — продолжала допрос тетя Оля.
Она всегда начинала разговор про Стаса при мне. Так у Насти не оставалось выбора, ведь я была на стороне её мамы в этом вопросе. Подруга действительно практически съехала с квартиры. В комнате даже вещей её стало меньше и мне не составляло труда поддерживать порядок. Даже больше — убираться практически не приходилось.
— Привела значит мне Майю, чтобы свалить под шумок? А потом что? Внуков подкинешь также по-тихому?
Я прыснула в кулак, и у меня выскользнула в таз с водой недочищенная картошка. Чистка давалась мне уже куда лучше, больше половины картофеля не отправлялась в мусорное ведро. В первый раз у Насти и тети Оли чуть инфаркт не случился, когда мне дали в руки нож.
— Мам, какие внуки! Не торопишь ли ты события, как обычно?!
— Ну а что? — ворвалась в разговор. — Ты раньше вообще говорила, что вы не встречаетесь. Потом месяце на седьмом беременности только поймешь, что беременна.
Тетя Оля захохотала, до слез. Вытерла их тыльной стороной ладони и погрозила Насте пальцем.
— Я те дам, Настасья, если будешь вести себя неподобающе.
— Да что я сделала?!
— Выросла, — тихо подытожила я и смех отчего-то резко прекратился.
— Да уж. Такие вы, девчонки, уже взрослые. Как вас отпускать-то? То одна ушла к парню, то другая.
— Я не уходила. Это было временно.
— Ох, маман, мы всё равно не будем жить с тобой вечно. Смирись с этим!
— Может, если одна из вас купит себе большой домик, то найдется для меня комнатка? — мечтательно пробормотала тетя Оля.
Настя сразу же покачала отрицательно головой:
— Мам, ты не сможешь жить в доме. Вдалеке от своей больницы.
— И то правда. Буду работать, пока не слягу.
— И вот тогда я заберу вас к себе в домик, если ваша дочь откажется, — улыбнулась я во весь рот и оглядела семейство Крамовых.
— Легко говорить тебе, Майя. Мать — режиссер Большого театра, а парень — наследник какой-то сети супермаркетов.
— Настя! — тетя Оля хлопнула по губам дочь. — Такую чушь сморозила!
— Ладно, согласна. Причем тут родители Майи и Кирилла.
Меня это не задело. Ни на каплю. Я лишь сдержала смешок, так как не суть важно, кто наши родители.
— Мы сами в состоянии заработать.
— Конечно, Майя, прости. Я не хотела тебя обидеть.