Я не верила своим ушам. Я слышала, что тренер может сам, в обход соревнования, зарегистрировать ученика и подать заявление. То есть тренер буквально подтверждает минимальную квалификацию ученица, но чтобы это сделала строгая и вечно недовольная мной Светлана… Всё мое напряжение как рукой сняло, а тело стало таким легким, что я готова была воспарить над землей. На моём лице заиграла дурная улыбка, но ни Кирилл, ни тренер не поняли, отчего я так повеселела.
— Pro-Am, так Pro-Am!
На меня нашла волна нежности и захотелось срочно кого-то обнять, но мы со Светланой были не в тех отношениях, а потому кинулась к Кириллу и обняла его так крепко, что чуть не повалила на пол.
— Я вас не подведу!
Кому я это сказала, даже не знаю: Светлане, Кириллу или самой себе.
— Ну-ну, Майя. Побереги энергию для танца, — похлопала меня по плечу тренер.
Я продолжала виснуть на Кирилле с довольным лицом. Учитель, так учитель. Кажется, сам Кирилл смутился от моей активности.
— В общем, ребятки, оставляю вас в свободное плавание, но буду присматривать. Можете занять этот зал и приходить к нам на общие занятия.
— Обязательно! — воскликнула я, а Кирилл тем временем как-то уж слишком сжал пальцы на моей талии.
Я проводила Светлану взглядом, а когда за ней закрылась дверь, снова ощутила то напряжение, которое появлялось с Кириллом наедине. Его рука всё ещё лежала на моей талии, а дыхание теперь щекотало кожу на шее. С титаническими усилиями я повернулась к нему и сохранила радостную улыбку, хоть уголки губ непроизвольно дергались.
— Ну что? Значит, учитель и ученица?
— Звучит так запретно, — Кирилл подался вперед, но я умудрилась вырваться и отбежать от него.
— Давай расставим все точки над И, Кирилл? — серьезно посмотрела на своего партнера. — Я не собираюсь поддаваться тебе в ущерб своей танцевальной карьере. На тренировках мы будем держать дистанцию и заниматься делом, — я замялась, и следом добавила: — Это мне так же важно, как дышать, а потому, если есть сомнения, откажись сейчас.
Кирилл усмехнулся и запустил руку в свои густые волосы, убирая их с лица.
— Как скажешь, Майя. Мне это не сложно.
— Мне сложно! — вдруг сказала я и прикусила губу. Слова слетели с языка быстрее, чем я подумала.
Кирилл, с горящими хитростью глазами, сделал пару шагов и оказался подле меня. У меня не осталось путей к отступлению, а потому я просто вжалась в станок, цепляясь за него руками как за спасательный круг. Руки Кирилла легли по обе стороны от меня.
— Что тебе сложно, Майя? — вкрадчиво спросил он, глядя мне прямо в глаза.
Мои щеки пылали, и не от бурлящей после тренировки крови, а от того, как близко он был. Танцы и жизнь — это разные вещи. Я могла абстрагироваться от него ради цели, но, отойдя на шаг в сторону, сразу же стушевалась. Мне захотелось отвести взгляд. Моя голова дернулась, но Кирилл остановил этот порыв, взяв меня за подбородок.
— Я же просил так не делать. Видимо, придется тебя наказать, ученица.
Как только он это сказал, мои губы ощутили вкус Кирилла Афанасьева. Кофейный и терпкий. Его рука опустилась с подбородка на шею и слегка сжала ее, не давая мне вздохнуть. Его язык проник в мой рот, нагло и жадно, а я… Подалась навстречу, забыв обо всем на свете, опьянев настолько, что затряслись коленки. Станок стал единственной опорой, и пальцы сжимали его до боли.
Кирилл кусал мои губы, оттягивал и всасывал в себя с таким остервенением, с которым я никогда не целовалась. Это был очень страстный и как будто бы самый желанный на свете поцелуй, длившийся каких-то несколько ударов сердца, но заставивший меня хотеть большего. Милый «чмок» со вкусом эскимо стерся из памяти, остался в прошлом. Ему на смену пришел горячий, полный желания, откровеный взрослый поцелуй, с переплетенными языками, норовящими проникнуть чуть ли не к гландам.
Кирилл остановил это безумие первым, я смотрела на него затуманенным взором. Все плыло от недостатка кислорода. Я жадно вдыхала ртом воздух, пока он успокаивал мои губы, поглаживая их пальцами.
— Я не нарушил своего обещания, потому что тренировка давно закончилась, — сказал он и начал отдаляться от меня.
Но я хотела еще. Обхватила руками его шею и притянула к себе, впиваясь в него снова губами и углубляя поцелуй. Его волосы были такими мягкими и плотными наощупь, что я невольно вспомнила Дениса с его вечной короткой и колючей стрижкой, которая мне совершенно не нравилась. И как же было приятно, когда Кирилл, поддавшись моему порыву, запустил свои руки уже в мои волосы и сжал их до едва ощутимой боли, оттянув назад, подставляя себе мою шею для маневра. Его зубы впились в меня так, будто я была жертвой вампира и мне это чертовски понравилось. Хотелось, чтобы он продолжал пить мою кровь, буквально и метафорически.
— Ну, хватит, — Кирилл оторвался от меня и одарил своей очаровательной улыбкой. — Кажется, наказание стало наградой для кое-кого.