Хочется Кириллу держать меня за руку — пусть держит. Хочется ему меня накормить — пусть кормит. Хочет целовать — пусть целует. Не было больше никакого смысла ни сопротивляться, ни ощущать себя виноватой. Мне хотелось выпить.
Я никогда особо не испытывала тяги к алкоголю. Попробовав в первый раз, я плевалась и кривилась от горечи и терпкого вкуса. Второй и последующие было легче, да и предпочитала я что-то полегче, вроде коктейлей. Но затем Настя открыла для меня текилу, которая почти не имела вкуса и залетала как к себе домой. Но я не любила чувствовать себя уж слишком пьяной — легкого кумара было достаточно и поэтому я всегда вовремя останавливалась. Да и зная особенности своего желудка — не рисковала. Настю я любила и не хотела, чтобы она сидела возле фаянсового друга и держала мне волосы. Да и зачем? А потом и вовсе это стало ненужно, ведь я перестала гулять, а моим максимумом стала бутылка вина на двоих за ужином и то, по праздникам или важным событиям.
А сейчас мне очень хотелось выпить. И не просто пригубить, а так, чтобы память отшибло. Чтобы не чувствовать разрастающуюся дыру в груди. Использовать алкоголь как анестетик.
Я включила актрису и улыбнулась самой своей приветливой и задорной улыбкой. Кирилл прищурился, явно не веря моему веселью.
— Выпить не хочешь? — чтобы у него не было шансов сопротивляться, я сама потащила его за собой. — Я знаю рядом один неплохой бар. Точнее, Настя его нахваливала.
— Я собирался всего лишь поесть, — недоверчиво сказал Кирилл.
— Да ладно тебе. Ты же свободен? — уверенно сообщила я. — Считай это свиданием.
— Приглашаешь меня на свидание? — Кирилл сжал мою руку и развернул к себе, притянул так, что мы почти столкнулись носами. — Что с тобой, Майя?
— Всё со мной в порядке.
Я отстранилась, стараясь смотреть куда-то сквозь Кирилла. Я боялась, что он почувствует запах из моего рта. Кажется, у меня в сумке была зубная щетка и паста. Я носила их собой и чистила зубы перед каждой встречей с Денисом. Ещё одна привычка из прошлого.
— Пошли, пока я не передумала.
На лице Кирилла читалось искреннее недоверие, как будто я предлагала ему ограбить банк. Но затем он закинул мне руку на плечо и прижал к себе ближе, встав рядом. Он был очень горячим. И не потому что имел привлекательную наружность, просто есть такие люди-кипятильники.
— Бар, так, бар! Первый круг оплачиваешь ты.
Я поджала губы. Совершенно не подумала о том, что мне придется платить за выпивку. Ну, теперь я свободная девушка, а потому пора привыкать платить по своим счетам.
— Заметано!
Моя голова болела так, будто её использовали вместо колокола. Я кое-как продрала глаза и протянула руку, чтобы отключить будильник на телефоне. Ох, радовало только то, что мне не нужно было ни на работу, ни в студию.
Настя сопела очень сильно. Я встала и с полузакрытыми глазами, кажется опухшими, побрела из комнаты в туалет. Мой мочевой пузырь призывал освободить содержимое. Туалет я нашла не сразу, стены ходили ходуном, было очень темно, но я справилась. Включила свет, но он так резанул глаза, что я решила — лучше схожу в темноте. Справив малую нужду, я отметила, что пахло слегка иначе. Посвежее. И вообще туалет казался меньше раза в три. Стены так и давили.
Побрела назад в кровать, также борясь с головокружением. И когда упала лицом в подушку, то взвыла. Как же было плохо. Хотелось еще и пить. На тумбочке рядом оказался стакан с водой, и я осушила его за пару секунд, довольно выдыхая. Такого сушняка у меня еще не было.
Упала назад на кровать и вперилась в белый потолок. Было очень холодно, и я попыталась залезть под одеяло. Настя забрала всё себе, негодяйка! Отобрала край и отвернулась на бок. Меня ничего не смущало. Даже то, что не было у Насти никакой прикроватной тумбочки. Да и одеяла у нас были раздельные, а кровать и вовсе стояла изголовьем к окну, а не поперек комнаты.
Я не отдавала себе отчета в том, где я и с кем. Я была свято уверена, что рядом со мной лежит Настя. А то, что я в одном нижнем белье — так это мелочи жизни. Видимо, была пьяна настолько, что меня не хватило на полное раздевание.
Так я думала ровно до того момента, пока тяжелая рука — как я думала, моей подруги — не собрала меня в охапку, а чужое тяжелое дыхание не обожгло шею. Следом я ощутила, как кто-то целует мои плечи и как руки гладят по животу неспешно, дразняще, а в спину упирается явно не пульт от телевизора.
Я задержала дыхание, пытаясь понять, что происходит. Но голова кружилась так, что я даже не различала где пол, а где потолок. Горячая волна прошла по телу, и я невольно изогнулась навстречу ласкам и выдав короткий стон.
Меня поразило озарение. Это точно была не Настя. А последнее, что я помнила со вчерашнего вечера, это как зову Кирилла в бар.
Не знаю, о чем я конкретно молилась, чтобы человеком в постели со мной был Кирилл, и всё же кто-то другой. Оба варианта вызывали ужас. Меня перевернули на спину, и я узнала правильный ответ. Голый до пояса, с томным и полным желания взглядом, Кирилл навис надо мной, и ему явно было, что сказать.