И он отключился. Я ошалело уставился на трубку телефона, которую держал в руке. И начал лихорадочно обдумывать полученную информацию. Отец всегда был довольно жестким и бескомпромиссным дельцом. Ему переходили дорогу, он ее переходил. Иногда это влекло неприятности. Иногда - большие неприятности. Но я ни разу не припомню случая, чтобы он пытался меня изолировать. Но тогда был только я. А теперь у него есть еще Олеся и Есения. И то, что он их отослал сюда - это очень плохой знак.
Можно, конечно, поступить, как в пятнадцать - наплевать на все, что он говорил, сесть в самолет и улететь. Но втянуть Сашку во что-то опасное для ее жизни? Грудную клетку обдало холодом изнутри. Я не готов ею так рисковать. Пусть меня не будет рядом с нею. Но она пусть будет. Ведь в противном случае я просто не смогу. Не вывезу.
Просидев в кресле в своем кабинете несколько часов, я понял, что пришло время ехать в аэропорт.
Выехав с парковки, я заметил, что вместе со мной выехали две машины сопровождения, хотя я такого распоряжения не давал. Предчувствие катастрофы медленно расползалось по венам, подкрепляемое чувством беспомощности, которое я всегда ненавидел.
В аэропорту все эти чувства лишь усилились. Олеся с моей сестрой спускались по трапу не одни, а в сопровождении одетых в классические костюмы мужчин. Многих из которых я знал лично, так как они давно работали на отца и были им проверены от и до. Тем более, что за столько лет практически у каждого появились личные причины прикрывать спину своего босса. Даже ценой собственной жизни. Отец умел отслеживать нужное. И на тех, кто был предан ему, никогда не скупился.
Мне не понравилось наличие такого количества сопровождающих. Еще мне не понравилось наличие в их рядах начбеза. И поведение Олеси мне тоже пришлось не по душе. Напряженная, без тени улыбки на лице, с синяками под глазами, которые были не очень успешно замаскированы макияжем.
Лишь Еська восторженно озиралась по сторонам и, выдернув у матери руку, бросилась ко мне.
-Тема! - выпалила она, подергав меня за штанину, - Покатай меня на плечах. Мы к тебе в гости.
Я опустил голову вниз и опять же поразился тому, какие одинаковые у нас глаза. Разрез, цвет - все совпадало. Даже, наверное, ресницы одной длины. Девочка была прямой и непосредственной, ни в чем не знавшей отказа. Но в то же время не капризной. Она не боялась озвучивать свои желания открыто, но принимала без истерик, когда ей отказывали.
При ребенке вести серьезные разговоры не было возможности. Я подхватил Еську и усадил ее к себе на плечи. Она восторженно пискнула и ухватилась за меня.
-Привет, - поздоровалась со мной подошедшая мачеха.
-Привет, - Саркисян прошелся по мне внимательным взглядом.
-Поехали, - предложил я и направился в сторону, где остались машины.
Тимур Аркадьевич вместе с Есенией сели на заднее сиденье, Олеся - впереди, рядом со мной. Машин сопровождения прибавилось, прилетевшие люди грамотно разместились и наша процессия тронулась в сторону двухэтажного коттеджа, купленного отцом на мое имя.
Оставаться в неизвестности было трудно, поэтому я задал вопрос в завуалированной форме:
-Все так плохо, что вас сослали?
Олеся пожала плечом.
-Да, - коротко и бесцветно.
Помолчав несколько секунд, добавила:
-Я всегда подозревала, что вершина мира в любой момент может обернуться Марианской впадиной.
-Артем, давай подождем с разговором, - вмешался Саркисян.
Он, конечно, был прав. Я замолчал и включил музыку. Еська, прижавшись носом к окну, восторженно комментировала все, что видела, и задавала бесчисленное количество вопросов, чем немного разбавляла траурное настроение, царившее в машине.
Приехав в дом, я показал мачехе и сестре комнаты, где они могут разместиться. Олеся пошла приводить себя и дочку в порядок после длительного перелета.
Тимура Аркадьевича я нашел в саду. С точки зрения безопасности разговаривать здесь было надежней.
Оглядел его, с неудовольствием отметив, что он тоже выглядит не очень. Черты лица потяжелели, морщин прибавилось. Да и седины...
-Ну? - буркнул я, приготовившись ко всему, как готовятся перед прыжком в ледяную воду.
-Твой отец схлестнулся с серьезными людьми. Из окружения президента. Его прижали.
-Да он никогда и не был пай... - пробормотал я. Сколько себя помню, отец ставил цели, от которых кто-то другой держался бы подальше. И достигал их. Что же теперь пошло не так?
-В этот раз... Это не просто конкуренты, Артем. Это те, кто идут по чужим головам. Со дня на день его арестуют...
-Чего? - опешил я, вытаращившись на Саркисяна.
Этого не могло быть. Владислав Холодов умел выходить сухим из воды.
-Влад не исключает возможности физического устранения. И не только его. Отнесись к ситуации серьезно. Вот, он просил тебе передать, - Тимур Аркадьевич отдал мне письмо, которое я тут же принялся читать.
Чем больше я читал, тем сильнее чувствовал, что под ногами разверзается земля.
-Какого хрена он там остался? - рявкнул я на Саркисяна.
-Если он попытается сбежать, то шансы на то, что переключатся на тебя, Олесю и Есению только возрастут, - я знал все это еще до слов Саркисяна.
