Первый был, пожалуй, самым активным: и это было его единственным достоинством (однако это же стало его главным недостатком). Он сам назначил ей встречу, сам выбрал ресторан (и вполне приличный), сам оплатил ужин и даже сам предложил отвезти ее домой на собственном автомобиле. Более того, после первой встречи он так яростно стал добиваться продолжения, что его напор сразу же напомнил Варваре страхи ее молодости, и она поспешила от него отделаться.
Зато второго, третьего, десятого и двадцать шестого, а также всех промежуточных кандидатов объединяло одно качество, которое можно было определить словом «вялый». Вроде как, все они утверждали (как письменно, так и в устной беседе), что хотят того же, чего и Варвара, а именно тихого семейного счастья на склоне лет, однако некоторых приходилось тащить на аркане даже еще не под венец, а хотя бы просто на очную встречу. Они все явно были настолько загипсованы своим холостяцким положением, что не могли двигаться. Даже Варвара с ее, мягко говоря, поутихшей жизненной позицией, по сравнению с ними выглядела просто неутомимой.
Был, правда, среди них еще один, возможно, сто пятый, который весьма скоро предложил ей свой, как в том анекдоте, «суповой набор» в виде руки и сердца, но тут на пути реализации ее желания оказалось ее неприятие военных. Она вовсе не считала их ограниченными или косными, как многие предполагали, узнавая о таком ее мнении. Наоборот, она вполне признавала наличие среди них умных и образованных людей. Однако в них она чувствовала такую державность мышления, которая была для нее совершенно чужда. В мире Варвары всегда личное было выше общественного. Она была убеждена, что переживания отдельно взятого человека неизмеримо ценнее и существеннее по сравнению с интересами государства. С военным, пусть даже и давно в отставке, такой подход был невозможен. Он вещал цитатами из новостных программ и с серьезным видом разглагольствовал о роли России в международной политике. Но самое ужасное было даже не это. Гораздо хуже было то, что с ним ей было невыносимо, до зелени в глазах, скучно.
В общем, неожиданно выяснилось, что в поисках мужа важно не только желание обеих сторон заключить брак. Постепенно в ее голове выстроилась строгая последовательность приоритетов, перечень которых с каждым следующим кандидатом становился все длиннее. На первом месте был, конечно, ум. Затем шло образование. Причем два этих качества совершенно спокойно могли в некоторых представителях мужского пола существовать по отдельности. Как уже давно подсказывал ей жизненный опыт, высшее образование вовсе не является гарантией ума, впрочем, как и его отсутствие не говорит о глупости. Итак, ей важно было сочетание этих двух составляющих. Однако, например, в ее неудачливом женихе из военных обе они присутствовали в полной мере. И в один прекрасный момент ее вдруг озарило: без пресловутого чувства юмора (которое в некоторых анкетах на сайте знакомств часто обозначалось тоскливыми буквами «ч/ю»), а скорее даже иронии и самоиронии, никакие образование и ум не спасали. А вернее даже, для Варвары способность человека посмеяться над ситуацией и тем более над собой стала как раз показателем интеллекта.
Далее в обязательном порядке следовала грамотность. Боже, сколько за время своих не таких еще долгих поисков она прочитала этих чудовищных «ненавижу лож», «едим на дачу», «лутше всего» и даже «ищу одыкватного человека»! Поначалу она даже сомневалась, является ли для этих людей русский язык родным, но потом утвердилась во мнении, что дело не в этом. Она сделала, как ей казалось, единственно верный вывод: чем более человек ограничен, тем меньше внимания он уделяет письменной речи. Что называется, смысл понятен, а остальное неважно. Возможно, такая болезненная непереносимость грамматических ошибок стала у Варвары следствием профессиональной деформации копирайтера, но встречая неграмотность в тексте очередной анкеты, она сразу же переходила к следующей, даже не вникая в суть написанного и не рассматривая фотографий. Этот мужчина был для нее закрыт. Однажды к ней «постучался» какой-то армянин: москвич, кандидат физических наук, подходящий по возрасту и, конечно, семейному положению. Но его «как ваше настроения», «испортилось зренее» и тому подобные «недочеты» так кололи ей глаза и сердце, что не позволили даже попытаться разглядеть в нем умного человека, каковым он, скорее всего, являлся. К тому же он никак не хотел понимать, что обращение на «ты» в русском языке выглядит панибратством, которое ей всегда претило.
В общем, требований становилось все больше, а надежд все меньше.
Но однажды ей пришло сообщение, которое ее привлекло как раз ироничностью: «Здравствуйте, Варвара! – писал мужчина по имени Олег (такого она еще не встречала). – Вы ищете мужа, а я – жену. Поможем друг другу в этом нелегком деле? Прочитал у Вас в анкете, что Вы любите принимать гостей и уже собираюсь. Правда, могу разломать Вам всю мебель. Я весом в центнер. Не боитесь?»
