Может, попросить Владимира Яковлевича купить у Кольки краденые бревна? Хотя вряд ли Викин папа согласится.
— Мы с Юлькой кое-что обнаружили, — начала Вика и повернулась к Жанне. Вместе с Жанной мы сидели в тени на скамейке, а Владимир Яковлевич — рядом на табуретке, которую принес из дома. — Похоже, что сторож Колька организовал доставку на наши участки ворованных труб. Возможно такое?
— А почему-у нет? — улыбнулась Жанна. — Колька впо-олне может быть посредником, если у него-о есть такие знако-омые — строители или еще кто-нибудь… Да и другие сторожа то-оже…
— И что, у них это официальная возможность дополнительного заработка?
— Ну-у, вообще-то, чтобы заказать машину песка-а или то-орфа, нужно записаться в журна-але… Но если нужен навоз, доски или еще что-о…
— Понятно, — заключила Вика. — Это может быть преступление — если украли, а может и не быть — если все честно: купили и привезли. Сторожу вознаграждение, так ведь?
— Ага, — согласилась Жанна.
— А еще какие могут быть махинации? — продолжала приставать моя подруга.
— Для сторожей, похо-оже, все, — ответила наша гостья. — Вот для бухга-алтера…
Она замялась, и мы не стали допытываться.
— A y вас какие новости? — обратилась Вика к отцу.
Нам удалось заразить Владимира Яковлевича и Жанну «детективной болезнью», и теперь они следили за Федором Николаевичем.
— У нас ничего ценного, — ответил Владимир Яковлевич. — Он или на участке возится, или идет в сторожку и там сидит. Пока ни с кем не встречался и не разговаривал. Вечером собираемся вместе с ним обход делать, напросившись к нему в компанию по-соседски. А вы?
— Мы пойдем к Горе — в засаду.
— Почему тут у вас такая тень? — вдруг сменила тему Жанна и, поежившись, словно от холода, оглянулась вокруг. Солнышко радостно светило во все стороны, и только мы сидели в тени.
— Да это от Людкиного леса, — с энтузиазмом начала объяснять Вика. — Она лес у себя на участке разводит, а вся тень на нас падает. Вы только посмотрите на ее елки с березами и осинами. И еще дубы размером с Останкинскую телебашню. Тьфу! У нас из-за нее на этой стороне овощи не растут, только черная смородина вдоль канавы.
Жанна сочувственно заохала, и Вика воодушевленно продолжала:
— Как вы думаете, нельзя ли решением Правления заставить Людку дикие деревья спилить? Пусть посадит что-нибудь культурное и низкорослое.
— Ну, заста-авить… — протянула Жанна, — заставить, наверное, нельзя… Но попро-обовать можно. По уставу нашего това-арищества она должна выращивать то-олько садовые растения. А вот елки на прода-ажу сажать нельзя. Напишите заявление в Правление, посмо-от-рим…
— А что написать? — поинтересовалась я, открыв блокнот. — Что ее деревья затеняют наш участок и что с них вредители к нам летят?
— У нее на елке вороны гнездятся, — подсказала мне Вика. — Они все время каркают, мне от этого самой каркать хочется, они гнезда других птиц разоряют, и вообще…
— Напиши-ите пока что-нибудь… — Жанна задумалась. — А я потом решу, за что ее мо-ожно к ответственности привлечь. Она, вроде бы, взносы давно не плати-ила, и за электричество у нее долг…
— Прекрасно, — встрепенулась Вика. — Юль, пиши! Заявление. Точка. С красной строки: Предлагаю взыскать с участка номер такой-то долг по оплате электроэнергии дровами из березы, осины, ели, дуба и дикой груши в количестве десяти кубометров. Точка. Число. Подпись.
— Записала, — весело кивнула я. — А десяти кубометров хватит?
Вика пожала плечами и повернулась к Жанне.
— Ну как? — спросила она. — Подойдет?
— Не зна-аю, — без тени улыбки, слегка рассеянно ответила та. — По-моему, чересчур оригина-ально. Но попро-обовать можно…
— Послушай, — прошептала Вика, толкнув меня в бок. — А что мы будем делать, когда он придет?
Мы сидели в засаде за домом у Горы — на земле под кустом смородины, вернее на старой Наташкиной куртке, причем мне достался левый рукав, а Вике правый, и караулили сторожа Кольку.
Наш куст был достаточно раскидистым, чтобы под ним спрятаться, к тому же мы укрепили его ветками, срезанными с других кустов, отчего он стал выше раза в полтора и примерно во столько же шире. Теперь со стороны зятьев нас практически не было видно.
От чужого шалаша нас отделяло метра три. Впрочем, с выбранного нами места сам шалаш просматривался плохо, зато была прекрасно видна ведущая к нему тропинка.
Сегодня Колька был свободен и вполне мог прийти в шалаш. А что мы действительно будем делать, когда он придет?
— Мы будем ждать, пока он уйдет, — тихо ответила я Вике. — А затем сами уберемся. Просто убедимся, что это он, и все! Или ты предлагаешь его арестовать?
— Ну… — нерешительно пробормотала она. — Лучше было бы его поймать… Я Маринкин пистолет взяла, вот он, в чулке.
