Мое имя выкрикивает бесплотный голос за белой перегородкой.
– Лив, вам звонят, – говорит мужчина в очках, как у Джона Леннона, протягивая трубку стационарного телефона.
– Алло? – я сильно прижимаю трубку телефона к уху.
– Лив, это я, – это тот же приглушенный голос, который я слышала по телефону, находясь в той квартире в подвале.
– Что вам нужно?
– Копы, находящиеся в твоем офисе, арестуют тебя, как только узнают, что ты там. Петля вокруг тебя затягивается. Я могу тебе помочь, Лив.
– Как? – с подозрением спрашиваю я.
– Ты потеряла память. Я расскажу тебе, что случилось прошлой ночью. Я расскажу тебе то, что ты забыла.
– Почему я должна вам доверять?
– Потому что Тед попросил позаботиться о тебе. Я у здания редакции. Спускайся, и я все объясню.
– Мне нужно подумать.
– У тебя нет времени, – голос то появляется, то пропадает за воплем полицейской сирены. – Спускайся, и я расскажу, что произошло. Я помогу очистить твое имя.
На фоне хлопает дверь машины.
– Звук, который ты только что слышала, – это все прибывающие копы, – говорит он мне. – Они идут в офис в поисках тебя. Спускайся, Лив. Я жду тебя у кофейни на углу.
– Я не знаю, – я разрываюсь между страхом перед этим незнакомцем и переполняющим меня желанием услышать, что же он обо мне знает.
Он чувствует мое отчаянное желание узнать правду.
– Запиши мой номер телефона у себя на руке на случай, если не найдешь меня, – приказывает он. Он диктует номер мобильного телефона и говорит мне написать над ним слова «Вызов помощи».
– Я жду тебя внизу. Спускайся сейчас же. Лив, у тебя осталось не так много времени, пока они не пришли за тобой. Торопись, – звонок прерывается щелчком.
Возле стойки регистрации стоят двое полицейских. Их непринужденная поза никого не обманет. Очевидно, их поставили охранять вход в офис.
Кто-то увеличивает громкость телевизора. Ревет синтезированная музыка, отчего все, словно мотыльки на огонь, тянутся к телевизору. Вечерние новости вот-вот начнутся.
– Полиция расследует жестокое убийство руководителя журнала, найденного с ножевым ранением сегодня утром, – говорит ведущий.
На экране появляется фотография улыбающегося мужчины с каштановыми волосами и с морщинами вокруг глаз. Все вокруг громко вскрикивают от потрясения при виде фотографии своего коллеги в новостях.
– Полиция просит общественность звонить на горячую линию, если у кого-то есть подробности о местонахождении жертвы за несколько часов до убийства. Полицию особенно интересует женщина с длинными волосами, которую видели с убитым перед его смертью.
Ведущий на мгновение останавливается.
– Мы только что получили записи с камер видеонаблюдения, снятые возле здания, где произошло убийство. Наши источники сообщают, что женщина, которую видели убегающей с места происшествия, является главной подозреваемой в убийстве, совершенном этим утром.
На зернистых кадрах с камеры наблюдения видно, как из темного переулка выходит женщина с длинными волосами, заплетенными в распускающуюся косу. Я ошарашенно смотрю на экран телевизора. Единственная разница между мной и женщиной из телевизора в том, что у нее невероятно длинные волосы, а у меня они коротко острижены. Эта женщина – я. Я была там прошлой ночью, когда убили Теда Коула. Я главная подозреваемая полиции.
– Если вы видели эту женщину или обладаете информацией о ее местонахождении, позвоните на горячую линию полиции Нью-Йорка…
Я едва слышу голос ведущего новостей, читающего номер телефона горячей линии, и украдкой смотрю на толпу перепуганных сотрудников журнала. Кто-то обязательно заметит сходство между мной и главной подозреваемой полиции, несмотря на наши совершенно разные стрижки и плохое качество изображения.
Мне нужно выбраться отсюда. Я не могу выйти через главные двери. Меня остановят копы, стоящие возле стойки регистрации.
Когда программа новостей переходит к другому сюжету, все возвращаются к своим столам. Я беру папку и иду в копировальную комнату в задней части офиса, где находится запасной выход на пожарную лестницу. Я включаю ксерокс и распечатываю пачку чистых страниц, чтобы заглушить звук того, как я открываю пожарную дверь и закрываю ее за собой.
Я мчусь вниз по лестнице, преодолевая по две ступеньки за раз, пока не оказываюсь в переулке позади здания, пытаясь решить, куда идти теперь, когда я знаю, что меня разыскивают за убийство.
Я вскакиваю, сбитая с толку. Вместо обычного вида на цветочный ящик на окне квартиры напротив я смотрю на потрескавшуюся стену, покрытую письменами.
Стук возобновляется – громче, чем раньше. На этот раз стучащий в дверь человек гремит дверной ручкой и зовет меня по имени.
