Я перехожу через дорогу и иду к магазинчику. Когда я захожу внутрь, мое тело действует на автопилоте, а в голове нет ни одной мысли. Мужчина с широким дружелюбным лицом лучезарно улыбается мне за прилавком, в его улыбке читается теплота узнавания. Я отвечаю натянутой улыбкой. Я никогда в своей жизни не видела этого продавца.
Я останавливаюсь у стены из холодильников, чтобы ознакомится с ассортиментом напитков, аккуратно расставленных на полках. Подавив свидетельствующий о сильной усталости зевок, я достаю из холодильника ледяной эспрессо. В нем достаточно кофеина, чтобы взбодрить на следующие двенадцать часов даже слона.
– Сколько я вам должна? – спрашиваю я мужчину за прилавком, с глухим ударом ставя перед ним банку.
Он смотрит на меня, поджав губы, его челюсть слегка выступает вперед. Оскорбление светится в его карих глазах, окаймленных густыми ресницами. У меня создается впечатление, что я как-то его обидела. Может, не поздоровавшись.
– Я запишу на твой счет, – говорит он.
Я уже хочу сказать ему, что у меня нет никакого счета, когда он продолжает.
– Каждый день одно и то же, Лив. Ты никогда не спишь. Бодрствуешь всю ночь, а потом весь день ходишь словно зомби. Два-три кофеиновых напитка в день. Это хорошо для бизнеса. Моего бизнеса. И нехорошо для тебя, – печально покачивает головой продавец.
Он кладет мою покупку в полиэтиленовый пакет и, держа за ручки, протягивает мне.
– Тебе стоит лучше заботится о себе. Ты еще сильнее потеряла в весе. Скоро от тебя ничего не останется.
Я молчу, ошеломленная тем, каким тоном говорит со мной незнакомец – будто мы знаем друг друга. Я осматриваю себя. Он прав. Я никогда не была такой худой, такой слабой.
– Иди домой и отдохни, – говорит он мне. – Выглядишь так, будто не спала несколько дней.
Стоя на тротуаре у магазинчика, я размышляю: а если он прав? Я совсем без сил. Я смотрю на небо. Небо стального цвета затянуто тучами. Даже от этого я в замешательстве. Сейчас должна быть середина лета. Однако все выглядит и ощущается как ветреный осенний день. Здания кружатся вокруг меня с ошеломляющей скоростью. Я закрываю глаза и жду, пока все не перестанет вращаться.
– Ты в порядке, Лив?
Передо мной стоит мужчина с коробкой продуктов в руках, его широкое приятное лицо омрачено беспокойством. Он выглядит как молодая версия продавца из магазина. У него такая же массивная, немного выпирающая вперед челюсть, и говорит он с таким же ближневосточным акцентом.
– У тебя снова приступ мигрени? Тебе принести воды, чтобы ты выпила свое лекарство?
– Все хорошо, – настаиваю я, хотя это и далеко от истины.
– Я доставляю этот заказ клиенту с твоей улицы. Пойдем со мной. Я провожу тебя до дома.
Я иду за ним, словно за Крысоловом. Я слишком слаба и истощена, чтобы объяснить ему, что на самом деле не живу в этом районе. Две улицы спустя он останавливается у лестницы, ведущей ко входу в многоквартирный дом из светлого кирпича. Он ставит коробку на уступ.
– Мы на месте, – объявляет он.
Я оглядываюсь по сторонам, смущенно моргая. Он привел меня на чужую улицу и ждет, что я войду в чужое многоквартирное здание.
Я делаю пробный шаг вверх по лестнице. Я думаю, логично будет вызвать такси, как только он уйдет. Кажется, это менее неловко, чем объяснять, что он спутал меня с кем-то другим.
– Это не твой дом! – говорит он мне, когда я делаю еще один шаг по лестнице. – Ты живешь через дорогу, Лив, – он указывает на здание из темного кирпича на другой стороне дороги. Я озадаченно пялюсь на него.
– Ты не помнишь. Правда ведь?
– Не помню что?
– Свой адрес.
– Конечно, я знаю свой адрес. Я живу в Бруклине, – говорю я.
– Там ты жила раньше, – его тон источает сочувствие. – Ты переехала, Лив. Ты теперь живешь в доме через дорогу.
Его уверенность приводит меня в замешательство.
– Я знаю, где я живу, и это не здесь.
– Пойдем со мной. Консьерж все объяснит.
Он подбирает коробку с продуктами и переходит через дорогу, ведя меня за собой до стойки, отделанной старомодной керамической плиткой коричневого цвета.
– Добрый день, мисс Риз, – говорит консьерж, вставая из-за стойки, чтобы поприветствовать меня. – У меня ваши ключи.
Он протягивает мне связку ключей. Мое имя и номер квартиры написаны на бирке моей рукой. Консьерж жестом приглашает меня войти в ожидающий лифт. Когда я вхожу в его тускло освещенную кабину, у меня возникает ощущение, что меня словно всосало в вакуум. Я поворачиваюсь и беспомощно смотрю на консьержа. Я не знаю, на кнопку какого этажа нужно нажать.
Он наклоняется вперед и нажимает на кнопку подвала, не обращая внимания на мою растерянность. Как будто он почти что ожидает, что я не буду знать, куда идти. Двери закрываются, и лифт с внезапным толчком спускается вниз, увлекая меня с собой.
Когда двери с грохотом открываются, я выхожу в плохо освещенный длинный коридор с низким потолком и пожелтевшими от времени стенами. В воздухе висят прогорклые кухонные запахи с легкой примесью плесени. Я иду по длинному коридору в поисках квартиры, которая соответствует номеру на связке ключей.
