В ответ Вероника пробормотала нечто неразборчивое. Но так, чтобы было понятно, как она ему благодарна за такую возможность. Едва Богдан ответил на звонок, Леонид Филиппович включил громкую связь. Сначала он спросил у сына, как тот себя чувствует, а уж потом сообщил, что Лидия исчезла.
– Накануне ночью она с кем-то говорила по телефону. Случайно не с тобой?
– Нет, я разговаривал с ней только вечером. – В голосе Богдана послышалась паника. – Господи, отец, а не прыгнула ли она за борт? Что, если она утонула?!
– С чего ты это взял, что за глупости? – прикрикнул на сына Медников.
Вероника вся обратилась в слух. И тогда Богдан выпалил:
– Я рассказал ей про тебя и Николь!
– Что рассказал? – не понял Медников.
– Как – что? Что Николь – твоя любовница, – в голосе Богдана появились сварливые нотки.
Вероника от неожиданности выронила из рук сумочку. Медников же, сделавшись серо-буро-малиновым, открыл рот, да так и застыл с перекошенным лицом.
– Ты спятил? – наконец рявкнул он. – Откуда у тебя такие фантазии? Я всегда думал, что ты просто ленивый, а ты, оказывается, еще и тупой.
– Я не тупой! – взвизгнул невидимый Богдан, которого Вероника сейчас отлично себе представляла. – Просто тебе нравится так думать. Ты агрессор, ты давишь на меня, заставляя вкалывать и тратить силы и время на вещи, которые мне совсем не интересны.
– Тебе ничего не интересно, – отрезал Медников.
– Это ты так думаешь. Ты меня ненавидишь! Ты сто раз мне говорил, что я тебя позорю. Наверное, ты мечтаешь, чтобы я вообще исчез из твоей жизни!
– Да не болтай ты глупостей, – Медников поморщился. – Ты сказал моей жене, что у меня есть любовница!
– Она и сама знала про любовницу. Лидия не дура. Она призналась мне, что впервые по-настоящему боится развода.
– Почему?
– Потому что раньше ты своих девок не особо скрывал. А тут Лидия вдруг говорит: «Богги, у него точно кто-то есть, но я не могу понять кто». Ситуация, говорит, опасная, потому что если скрывают, то что-то особенное. Я ответил, что ничего не знаю про любовницу, но стал думать об этом.
– И как же ты надумал это… это… – Медников продолжал переливаться всеми красками летнего заката.
– Как надумал? – Богдан явно вошел в раж. – Да я хотел с Николь помириться! Вот идиот. Рванул к ней, а возле подъезда – твоя машина. И твой Купцов за рулем. Тебя не было целый час, отец! Я был в шоке. Я до сих пор в шоке. Тогда я сразу понял, кто такая эта твоя глубоко законспирированная любовница. Это было так очевидно! Вот почему Николь меня прогнала. Знаешь, что она мне сказала?! Что я – щенок. Твой щенок!
Медников тихо кипел и даже, кажется, булькал от гнева и возмущения.
– И ты, ничего не спросив у меня, выложил все это Лидии?
– А чего мне у тебя спрашивать-то? Я видел у Николь на тумбочке возле кровати твоего Красного Кота. Возле кровати, отец! Лидия была в ярости. Я даже испугался, если честно. Сначала она попросила показать фотографии Николь, но потом передумала. Сказала: «Она ведь вдвое моложе меня, одного этого достаточно».
Медников молчал целых полминуты, после чего произнес:
– Хорошо. Еще один вопрос. Я знаю, что ты купил кольцо. И подписал на карточке имя невесты.
– Это была минута слабости, – быстро ответил Богдан.
Медников потихоньку начал остывать.
– Квартиру бабушки ты засыпал розами тоже в минуту слабости?
– Ну, да.
– Господи, Богдан, когда ты наконец научишься говорить мне правду?
– Только когда ты сам перестанешь врать! Я ненавижу тебя за то, что ты соблазнил мою девушку.
– Идиот, – отрывисто бросил Медников и прервал связь.
Резко развернулся к Веронике и сказал, глядя ей прямо в глаза:
– Он ошибается.
– Я знаю, – ответила та, чувствуя, как по спине от волнения бегают мурашки. – А вот Лидия не знает.
– И что-то не так с этим кольцом для помолвки… Я не верю своему сыну. Чтобы он прямо после ссоры пошел и купил кольцо? Он мстительный, как корсиканец. Не в меня, а свою родную мать.
«Мстительный? – подумала Вероника. – А что, если, поссорившись с Николь, Богдан решил ей отомстить? Может быть, он все-таки приложил руку к этой истории?»
Вероника продолжала напряженно размышлять. Итак, Лидия знала про любовницу и подозревала, что дело серьезное. Муж вполне мог развестись, ускользнуть. А Лидия была помешана на статусе, на выходах, на раутах. Просто денег без положения было для нее мало. Она не захотела бы отпустить его с миром. Кроме того, у нее в руках были какие-то активы и рычаги давления. Может быть, Медников вообще отправился в этот круиз для того, чтобы под шумок избавиться от жены? Он сделал вид, что ему страшно важно пообщаться с Богданом, а еще с родным братом.
– И что теперь будет? – спросила Вероника, изучая лицо Леонида Филипповича.
– Мы простоим в Пальме до восьми вечера, – он посмотрел на часы. – Капитан обещал, что за это время будут проверены все бортовые видеозаписи. Лично мне совершенно ясно, что с Лидией случилась беда. Я вернусь в ее каюту и еще раз осмотрюсь. Позвоню Эдуарду и велю им с Жанной срочно возвращаться со своей экскурсии. Я хочу, чтобы мы собрались все вместе и решили, что делать.
