Прогулочным шагом Вероника прошла по левому борту лайнера от носа до кормы с видом праздношатающейся туристки. И как раз на корме увидела Медниковых. Они стояли возле полосатых шезлонгов, привлекая к себе всеобщее внимание. Лидия в льняном платье и легкой шляпе с белым пером так и просилась на обложку модного журнала. Леонид Филиппович в белых брюках и небесно-голубой рубашке составлял ей отличную пару. Но на оценку их внешнего вида у Вероники ушла всего лишь секунда. Рядом с ними стояла невысокая стройная брюнетка с короткой стрижкой в полосатом платьице, будто созданном для морских путешествий. Овсянкина! Она крутилась возле Медниковых и что-то пела соловьиным голосом – при этом выразительно жестикулировала, время от времени складывая руки перед собой. Позади нее топтался высокий лохматый парень в наушниках-вкладышах, обратив взор к морю.
Вероника тут же поняла, что зря полагалась на авось. Надо было все-таки подготовиться, придумать для себя какой-нибудь сценарий. Она определенно струсила, но сбежать не успела – откуда ни возьмись появилась Наташа, сразу же заметила Веронику и призывно помахала рукой. Причем так яростно помахала, что Медниковы немедленно прервали разговор и посмотрели в ее сторону. Овсянкина тоже повернулась и посмотрела. На лице ее появилось сосредоточенное выражение, как будто она силилась что-то вспомнить.
– Всем доброе утро, – тоном хорошо выспавшейся утренней радиоведущей воскликнула Вероника, подходя ко всей честной компании. – Есть ли новости о Богдане?
– Доброе утро, – откликнулась Лидия с заметной кислинкой в голосе. Одно из двух – или утро не казалось ей особенно добрым, или она была Веронике не рада.
– Доброе утро, молодая леди, – поздоровался вслед за женой Леонид Филиппович, посмотрев на Веронику с каким-то странным любопытством. – Новостей нет. У вас, я полагаю, тоже.
– Увы. А у Кристины? – Вероника всем корпусом развернулась к Овсянкиной и посмотрела ей прямо в глаза. Как говорится, наглость города берет. – Привет.
Подруга Медникова-младшего приоткрыла рот и глубоко вдохнула, как будто собиралась чихнуть. Но не чихнула и не вымолвила ни слова.
– Кристина, в чем дело? – удивился Медников. Вероятно, переход от соловьиного пения к гробовому молчанию его озадачил.
– Никаких новостей, – встряхнувшись, ответила Овсянкина на удивление нормальным тоном. И, обращаясь непосредственно к Веронике, добавила: – Приветики! По-моему, ты потолстела. Я тебя сразу даже не узнала.
«Ничего себе комплимент! Очень непосредственная девушка», – подумала Вероника. Она вспомнила, как недавно установила приложение для подсчета калорий, но через некоторое время бестрепетно удалила его. Настоящая жизнь – быстрая, страстная и изменчивая – просто не давала ей возможности им пользоваться. Хотя похудеть она планировала всего на пару килограммов.
– Сейчас такой тренд, – заметила она, изо всех сил стараясь удержать на губах легкую улыбку.
– Ой, все так быстро меняется! Просыпаешься утром и не знаешь – ты еще в тренде или уже нет. Обратите внимание, мой новый парень, – Овсянкина ткнула пальцем в лохматого. – Кличут Петей.
Леонид Филиппович едва заметно поморщился. Сам он разговаривал подчеркнуто правильно и даже порой старомодно, что Веронике даже нравилось.
– Кстати, чтобы было ясно – этот чел ходит в наушниках не просто так, а по делу, – Овсянкина протянула руку и похлопала бойфренда по плечу. – Он не музыку слушает, как можно было бы подумать, а новости со всего света. Петюн – политический обозреватель, специализируется на Ближнем Востоке. Так что прошу его не задирать.
– Петюн? – одними губами переспросила Лидия и картинно приподняла одну бровь. Как никто другой она умела продемонстрировать свое превосходство минимальными выразительными средствами.
Вероника про себя ухмыльнулась. Судя по всему, Лидии даже в голову не приходило, как недалеко ушла она от блогерши, называя собственного сына «Богги».
Когда Овсянкина стукнула лохматого по плечу, тот на секунду встрепенулся и едва заметно поклонился всем сразу и никому конкретно. Веронике он показался милым – лицо детское, под носом маленькие усы, тоже какие-то удивительно лохматые, глаза как у олененка. Короче, очень милый политический обозреватель.
– Мы решили остаться на борту, – провозгласил между тем Леонид Филиппович, переводя взгляд с Вероники на Овсянкину и обратно. – Если Богдан просто опоздал на лайнер, он появится именно сегодня. Согласны? Конечно, мы были бы не против прогуляться по городу… Я был бы не против, – поправился он, покосившись на жену.
Лидия прежде не бывала на Сицилии и просто не могла ненавидеть Сиракузы, но все равно смотрела на город с нескрываемым неодобрением.
– Я тоже никуда не пойду, – сообщила Вероника пасмурным тоном. – Сейчас я уже очень сильно волнуюсь. Почему Богдан по телефону не звонит? Не могу придумать ни одной правдоподобной причины.
