Я гнал коня изо всех сил и уже скоро впереди показался город. Натянув поводья, заставил скакуна остановиться, а потом прислонился лбом к взмыленной шее. Все тело покрылось испариной, дышать было столь трудно, словно я только что выдержал сложнейшую битву, в которой пришлось махать мечом много часов. Если подобное повторится хотя бы раз, я точно не выдержу. Девчонка совсем не осознает всей опасности положения. Надо отдать ей должное, она исправно исполняет наш уговор, даже рискует собой, чтобы принести мне столь важные сведения, вот только не берет на себя труд контролировать ведьминскую сущность и свои сладострастные взоры. Ведь знает, что я испытываю, но, кажется, не может понять до конца всей силы этих чувств. Сегодня я был на волосок от того, чтобы накинуться на нее подобно похотливому безумцу, разорвать одежду в клочья, овладеть ведьмой грубо, жёстко, насытить собственной животной страстью, невзирая на ее сопротивление и мольбы. Как смог я сдержаться? Сам сейчас понять не в состоянии. Только ненависть к темной колдовской сущности этой с виду совсем обычной женщины и мое отвращение к насилию помогли сохранить последние крупицы когда-то железного самообладания. Но какая же боль рвет меня изнутри! Какое жгучее изматывающее душу желание! Невыносимо, просто невыносимо! Когда же закончится эта пытка? Если бы я только мог никогда не видеть ее больше!
Алира:
На следующий день я перешла на ту сторону реки, собирая травы для лечебного отвара. У одной молоденькой ведьмочки из лагеря разболелась вроде бы зажившая рана на ноге. Она сказала, что рана нанесена инквизиторским кинжалом, а такие порезы всегда долго болели, даже затянувшись и превратившись в тонкую полоску белесого шрама. Как ни удивительно, а настоящих травниц среди нас было немного. Нечаянно я зашла дальше, чем собиралась. Держа пучки растений двумя ладонями, склонилась к густому кустарнику, высматривая красную тонкую травку, что можно было добавить в отвар, как вдруг из кустов поднялась светло-русая голова. Я даже подпрыгнула от испуга.
- Тин, ты что здесь делаешь?! Нельзя подбираться к лагерю так близко.
- Вильдан просил пока не приходить к нему.
- Почему?
- Не знаю точно, но что-то произошло в семье одного из членов совета. Вильдан дал понять, что исчез чей-то брат, его нигде не могут найти. Есть подозрения, что здесь замешана Сантана.
- Это все?
- Вроде бы да, а что?
- Думала, он разозлился на меня за то, что пробралась к нему в спальню ночью.
- Он ни слова не сказал об этом.
- Ну и хорошо.
- В общем, ты поняла, Алира. Но если будет что-то срочное и важное, оставляй записку, я сообщу ему.
- Вильдан велел не рассказывать тебе никаких новостей, Тин. Объясни, почему он настаивает, чтобы я сама сообщала ему все лично, а не через тебя? Ты ведь можешь подкрадываться к нашему лагерю незаметно.
- Тебе ли не знать, Алира, как легко сильная ведьма зачарует меня, если возникнут хоть малейшие подозрения. Я тогда все выложу как на духу. Сантана узнает обо всех планах Вильдана.
- Так он не рассказывает тебе о своих планах?
- Нет, конечно. Он никого не ставит в известность, только в общих чертах. Он вынужден соблюдать определенные правила ради нашей безопасности.
- Я поняла, Тин. Оставлю записку, как только появятся новости.
- Пока, Алира. Увидимся,- и молодой человек неслышно исчез, будто его и не было.
Я вернулась в лагерь, где принялась готовить нужный отвар, размышляя про себя на тему непредсказуемых загадочных инквизиторов, озлобленных жестоких ведьм и тому подобного.
- Эй, Лирка!- отвлек от раздумий чей-то голос.
Подняв голову, я внутренне содрогнулась. На меня смотрела одна из приближенных- удивительная ведьма по имени Нариса. Удивительной была ее внешность (у колдуньи были настоящие светлые волосы цвета выбеленной солнцем соломы), а также невообразимая жестокость. Она была из тех, кому доставляло удовольствие издеваться над другими. Мне нередко доставалось испытать на себе ужасную боль, если я не справлялась с возложенными ей поручениями. Как-то раз Нариса велела добыть для нее десять голов птенчиков, едва проклюнувшихся из яиц. Я не знала, для чего, но подозревала, что это был лишь способ поиздеваться надо мной. Нариса давно заметила, что я почти не питаюсь мясом, а потому дала именно такое задание. Я отправилась в лес, но вернулась, естественно, без птенчиков. Ведьма тогда лишь холодно взглянула прямо в глаза мне, а потом протянула руку, и я рухнула на землю, скорчившись в клубочек, подтянув к животу колени и впившись зубами в кожу ладони, чтобы не закричать от дикой боли. Мучение мое продолжалось ровно до того мгновения, пока сознание не стало меркнуть.
- Пожалуй, довольно,- долетел издалека голос ведьмы.- Не стоит тратить на тебя слишком много сил,- и она ушла, а ко мне подскочила та самая ведьмочка, для которой я сегодня готовила отвар.
- Бедняжечка, Лирочка,- погладила она меня по волосам,- ты уж постарайся не злить Нарису в следующий раз. Не стоит. Иначе старшая колдунья тебя со свету сживет.
