Я вернулась в лагерь и невозмутимо принялась разводить костер, чтобы согреть воду в котелке. У могучих ведьм, которые презрительно поглядывали на мои потуги, это вызывало лишь смех. Им достаточно было протянуть ладонь к котелку, и вода вскипала почти мгновенно. Ну и ладно, пусть кичатся своей силой, зато я людей не убиваю, хотя, с их точки зрения, здесь тоже нечем гордиться. На душе было совсем тяжело... Вот что теперь дальше делать? Когда вода закипела и я закинула травы с корешками, ко мне приблизилась ведьма по имени Лейла.
- Опять свою травяную похлебку варишь?
Я кивнула.
- Сегодня мы на дежурстве. Вот мясо, держи,- и она протянула небольшой кусочек крольчатины.- Это все, что осталось после обеда старших ведьм.
- Спасибо,- сказала я, беря кусок и бросая в котелок.
Ведьма только кивнула.
- Сантана скоро вернётся?- спросила ее.
Лейла пожала плечами.
- Наверное, скоро. Она говорила, что завтра рано утром мы куда-то отправимся.
- Хорошо,- ответила я, вновь склоняясь над котелком.
Ближе к ночи вернулась Сантана с приближенными и тотчас же созвала нас всех.
- Сестры мои, мы совершим еще одно очень важное нападение. Мы боремся за великое дело, но противник умен и силен, ему как-то удается раскрывать наши планы. Все вы клялись когда-то не причинять вреда ни мне, ни своим сестрам, теперь же я велю вам хранить молчание. Отныне ни одна из вас под пытками или ради спасения собственной жизни никому не сможет и слова сказать или дать понять иным способом о наших намерениях. С этого дня всё, что происходит в лагере, не выйдет за его пределы! А сейчас отдыхайте, завтра у нас знаменательный день.
При последнем приказе охватило знакомое чувство онемения, а потом все прошло. Я решила оставить записку для Тина, рассказать, что Сантана заподозрила неладное, а потом вдруг поняла, что не могу пойти в заброшенный дом. Накрыло волной осознание: она отдала четкий приказ, и теперь я не в силах предупредить Вильдана ни о чем, я больше слова не смогу ему сказать. Человеческая сущность вскричала, поняв, что ее волю парализовали, но что-то изменить я была не в состоянии.
На следующий день рано утром мы надели свои черные плащи и отправились к северу от столицы. Там проходила дорога, ведущая ко вторым воротам Сильвертона, отворяемых в определенное время только для торговых обозов, каждый из которых тщательно проверялся многочисленной охраной. Я поняла, что правильно предположила тогда, и предводительница действительно приготовилась к нападению на повозки с серебром. Это ведь теперь невероятно ценный металл, столь необходимый противнику, а в обозах находились уже готовые браслеты и обручи, сети, клинки, костюмы ловцов. Если молодым слабым инквизиторам нечего будет противопоставить нашим чарам, то шансы на победу вырастут в разы.
Сейчас по дороге стелился предутренний туман, лучи восходящего солнца еще не успели выгнать влагу из сырого воздуха. Ведьмы прятались в этом молочном покрове, неслышно приближаясь к дороге, на которой уже раздавалось бряцанье упряжи и тихие голоса переговаривавшихся между собой торговцев, мастеров, охраны и погонщиков. Внезапно мирную тишину прохладного утра расколол пронзительный крик. Это был сигнал для нас, поданный Сантаной. Ведьмы кинулись к дороге, на ошалевших, не ожидавших нападения людей, а потом из тумана, с другой стороны, нам наперерез бросились фигуры в серых, тяжелых от влаги плащах. Завязалась еще одна из сотни кровавых битв, унесших за эти годы столько жизней с обеих сторон. Я едва успела отскочить от одной из фигур, пытаясь ускользнуть в кусты, как была поймана прямо за волосы сильной рукой, запрокинувшей мне голову, а другая обхватила шею, и я столкнулась со взглядом синих глаз. Верховный инквизитор зашипел сквозь зубы, а потом отшвырнул меня с дороги в кусты, и я весьма удачно приземлилась в грязную канаву, а грязь смягчила падение. Не став ждать, чем закончится это страшное мельтешение черных и серых фигур среди молочных клочьев тумана, я рванула к лесу, а после заметила, что устремилась туда не одна.
Домчавшись до ближайшего укрытия, проскользнула в подземный ход и поползла вперед. Вскоре с боков и позади раздалось шуршание. Ведьмы присоединялись ко мне, активно работали локтями, проталкиваясь вперед, словно крысы, ползущие по своим норам, и я стала одной из этих крыс. Как мерзко и гадко было на душе... В голове билась мысль: будет или нет Вильдан преследовать нас в укрытиях, но инквизитор не стал. Не захотел, очевидно, выдавать, что знает обо всех ходах, приберег эти знания до другого случая, главное- сегодня он отстоял обозы с серебряными изделиями.
