На что готова решиться женщина, обиженная любимым мужем? Практически на любой безрассудный поступок. Ведь это так просто: собрать чемодан и, прихватив с собой маленького сына, отправиться на вокзал. Главное – постараться забыть о прошлом, уверенно взглянуть в лицо новому дню, даже если былая любовь не собирается покидать сердце.
Назвать женщину дурой можно по-разному. Можно сказать: «Какая же ты у меня дурочка!» или «Дуреха ты моя!» и от этой фразы совсем не будет обидно. А можно сказать: «Ну, ты и дууура!» и тогда, если нечем возразить, надо собирать чемодан и уматывать.
Что я и сделала.
Подумаешь, 10 лет в браке?
Подумаешь, кроме чемодана придется взять с собой Ваську? Подумаешь, Васька не сумка, не ноутбук, не шляпка, и даже не кот, а ребенок, которому всего пять лет.
Подумаешь!!!
Ради того, чтобы больше никогда не слышать в свой адрес «дууура» я пошла на это.
Я хотела доказать всем, а особенно своему мужу, что я очень умная и интеллектуальная женщина.
Даже, если для этого мне сначала придется стать умной и интеллектуальной.
Я была уверена, что у меня ничего не получится. Но меня это не остановило: я собрала в один чемодан детские вещи, в другой чемодан накидала свою одежду, косметику и несколько фото альбомов и, прихватив с собой Василия, которому пообещала показать настоящий поезд, вызвала такси и уехала на вокзал.
Куда я ехала? А куда едут все, кто хочет чего-то добиться в жизни? Конечно в Москву!
Карман грели две тысячи зеленых купюр.
В поезде стало страшно, но обида за «дуууру» была выше страха.
В конце концов, – успокаивала я себя, – эти две тысячи не последние деньги. Это – мой законный отпуск, в котором я не была уже десять лет. Я приеду в Москву, посмотрю, как на глазах испаряются мои деньги, и если ум и интеллект меня так и не посетят, вернусь обратно, в родной Воронеж и уже без колебаний повешу на себя ярмо «дууура» и буду его носить до конца жизни.
Ближе к ночи, когда Васька заснул на нижней полке, я вытащила из сумочки небольшое зеркальце, мысленно нацепила на себя вышесказанное ярмо, и даже нашла себя в нем привлекательной.
Но возвращаться назад было стыдно. Поэтому я четко решила потратить все зеленые бумажки и уже, потом, с чистой совестью вернуться к мужу.
Москва нас с Василием встретила дождем.
Первым делом я купила новую сим карту и позвонила своей знакомой из Живого Журнала – Алёне, с которой была знакома только виртуально, но с которой общалась каждый божий день и знала о ней все, впрочем, как и она обо мне.
Алёне тридцать. Она работает финансовым директором в какой-то швейцарской компании. Когда я попросила её описать себя, она написала следующее: «Имею два глаза в очках, один нос (без характерной горбинки), один рот, которым говорю много лишнего, и две груди, но они так похудели, что не заслуживают отдельного упоминания». Я тогда написала ей, что абсолютно все, что перечислила она, имею и я, и предположила, что мы с ней близняшки. С того дня она в каждом письме обращается ко мне не иначе, как сестра и за последние три года она стала для меня самой близкой подругой. Настолько близкой, что я рассказывала ей о своей жизни все, что надо, и о чем следовало бы умолчать…
– Слушаю, – отозвалась подруга.
– Алён, привет, это я.
– Кто я?
– Машка из Воронежа!
– Машка? Какой у тебя голос детский! Как дела?
– Да вот, стою на Павелецком вокзале… Мне надо снять квартиру. Или комнату. Поможешь?
– Ты, правда, в Москве?
– Да…
– Стой у главного входа и никуда не уходи. Я сейчас приеду.
Алёну мы ждали около часа. Василий за это время съел «Сникерс», «Марс» и выпил две банки кока колы. Раньше я ему не позволяла так много сладостей, а сейчас, чтобы он только молчал и не хныкал, позволила все. Он сидел на чемодане довольный, играл с машинкой и выпрашивал у меня «Баунти».
Алёна меня не узнала. Конечно, я ведь не сказала, что буду с сыном. Да и не была я похожа на ту гламурную даму на фотографиях, которые я присылала ей. На мне был Василий, которому надоело играть в машинки, и он по праву требовал маминого внимания.
Я подняла руку вверх и окрикнула ее.
А вот Алёну я представляла именно такой, какой она и оказалась: невысокая, худенькая, милое, почти кукольное личико, зеленые глаза, темные, по плечи волосы.
– Какое чудо! – воскликнула она и потянулась к Ваське. – Я видела тебя на фотографиях. Пойдешь ко мне?
– А ты мне купись баунти? – спросил мой сынок.
– Конечно! Давай руку, пойдем.
Алёна посмотрела на меня, улыбнулась:
– Привет, сестра.
– Привет! – я немного смутилась.
Одно дело, когда каждый день общаешься через интернет, когда не видишь глаз собеседника, задаешь ему кучу вопросов и сама отвечаешь не стеснясь. В реальной жизни все намного сложней. Волнение при встрече никак нельзя было скрыть. Я действительно волновалась: понравлюсь ли я ей? Понравится ли она мне? Будут ли у нас такие же доверительные и искренние отношения в реальной жизни, как были через сетевую паутину?
Алёна кивнула в сторону метро:
– Поехали!
По дороге она купила Ваське Баунти и сразу стала для него лучшим другом. Всю дорогу он сидел у нее на коленках, рассказывал в каком красивом поезде он ехал и хвастался машинками, которые остались у него дома.
