Другие все еще походили на демонов, явившихся из самых жутких кошмаров, но они тоже не издавали ни звука. Затем, как единый организм, они растворились в воздухе. Порыв ветра зашелестел в кронах деревьев, унося с собой белый дым, оставшийся от монстров.
– Что ты сделала? – спросил Кожмар, тяжело дыша.
Они остались одни посреди леса, полного трупов, и казалось, что солнечный свет никогда не попадал в это место.
Лукаш пытался перевести дыхание, все еще хватаясь за поврежденное плечо. Струйка крови бежала под мундиром и капала с его пальцев, мокрая рубашка прилипла к телу. Рен не была уверена, что он вообще это заметил: Волчий Лорд смотрел на нее странным взглядом, в котором было что-то напоминающее восхищение.
– Это сработало, – выдохнул он. – Крещение. Ты… ты и правда королева.
– Конечно, я королева! – самоуверенно ответила Рен. – Я бы не стала врать.
Выражение лица Кожмара тоже изменилось, но она не могла его прочесть. Лукаш ничего не ответил. Он воткнул меч в землю, убрал руку с плеча и внимательно осмотрел скользкую от крови перчатку. Затем, бросив на окружающих немного удивленный взгляд, Волчий Лорд повалился на землю.
Кожмар резко обернулся, но Рен оказалась быстрее.
– Я не собираюсь умирать здесь, – прохрипел Лукаш.
Кожмар опустился на колени рядом с Рен, чтобы снять со своего товарища мундир. В некоторых местах кровь уже начала засыхать, и им пришлось отдирать ткань рубашки от кожи Лукаша. На его плече и шее зияли открытые раны, настолько глубокие, что сквозь мясо и мышцы виднелись белые кости. Перепачканный в крови серебряный крест стал полностью красным.
– Ох, – пробормотал Кожмар. – О господи…
Он удрученно смотрел на Лукаша, прикусив губу. В его светлых волосах блестела кровь навей, подчеркивая блеск его глаз.
– Ты собираешься что-нибудь делать? – возмущенно спросила Рен.
– Честно говоря, – тихо сказал майор, – я не думаю, что это понадобится.
Она уже собиралась наброситься на него с обвинениями, но тут увидела то же, что и он.
– Но как?.. – удивленно выдохнула Рен.
– Знаю, – ответил светловолосый солдат зачарованным голосом. – Это прекрасно.
В нескольких сантиметрах от пальцев Кожмара, сжимающих окровавленный мундир, происходило невероятное. Порезы начали сужаться. Кости покрыла плоть. Кожа с мерцающими красными и серебряными подтеками, срослась. Лукаш тихо застонал. Рен растерянно сглотнула: перед ней лежал совершенно здоровый Волчий Лорд, покрытый алой человеческой кровью.
Лукаш моргнул и приподнялся на локте.
– Какого черта? – проворчал он, касаясь своего окровавленного плеча. С каждым движением на землю капали крошечные красные капли.
Он поднял взгляд на Рен.
– Это ты сделала?
Широко раскрыв глаза, Рен уставилась на него в ответ.
– Нет, – запинаясь, проговорила она. – Я к тебе даже не прикасалась…
– Поразительно, – пробормотал Кожмар, растирая кровь Лукаша между пальцами.
Волчий Лорд смотрел на Рен. Несколько секунд он внимательно изучал морду рыси, и она догадалась: его человеческие глаза не могли распознать эмоцию животного. Вдруг она почувствовала жар во всем теле, а ее голова пошла кругом. Рен не сразу поняла, что это за чувство. Облегчение.
Понимание происходящего заставило ее отойти подальше и встать рядом с Чарном и Ришем. Черный волк склонился к Рен, задев ее щеку холодным от крови носом.
– Нам нужно убираться отсюда, – прошептал он.
– Он прав, Малютка, – согласился Риш. – Пойдем домой.
Наконец небо начало светлеть. Рен наблюдала за тем, как из темно-фиолетового оно становится пурпурным, а вдалеке постепенно вырисовываются очертания Живых гор. Справиться с навями оказалось нелегко, и она боялась представить, что еще уготовил для них дракон. В ту ночь она по-настоящему познала страх. Эти люди помогли Рен с навями, и теперь, глядя на темные склоны гор, она была уверена: они ей еще пригодятся.
– Нет, – прошептала королева леса. – Нам они нужны.
Францишек поднял голову от книги.
– Раф! – шикнул он. – Прекрати его отвлекать!
– Я ничего не делал, – запротестовал Рафал, который все это время швырял в посетителей библиотеки скомканные бумажные шарики с помощью логарифмической линейки.
Лукаш захихикал, и Францишек шлепнул его по плечу.
– Ауч!
Не обращая внимания на младшего брата, Францишек повернулся к Рафалу.
– Во имя всего святого, Рафал. – Он бросил нервный взгляд на стойку библиотекаря. – Мы же здесь гости.
