Наконец его взгляд прояснился. Он поднял руки, чтобы протереть глаза, и случайно коснулся голой спины Рен.
– Ты вернулась… – выдавил он, не обращая внимания на чудовищ, беснующихся вокруг.
Рен подняла глаза к кронам деревьев и начала вытягивать шею, пока суставы с обеих сторон не щелкнули. Ее тело покрылось мехом, а в грудь Волчьего Лорда уперлись длинные когти. Когда она снова опустила голову – на Лукаша смотрела хищная морда рыси.
– Возьми себя в руки, Волчий Лорд, – холодно сказала она.
Рен спрыгнула с него и снова повернулась к монстрам.
Она слышала, как Лукаш поднимается на ноги и достает свой меч. Проснувшийся Кожмар выхватил из-за пазухи револьверы. Нави наступали со всех сторон, и Рен ударила одно из существ лапой, повалив его на землю.
В трех метрах от них третий человек стоял на коленях, опустив голову, но Рен все равно его узнала.
«Я видела, что ты сделала с Якубом, – сказала тогда девушка, заговорившая с ней в городе. Мужчина общался с маленькой навью, схватив ее обеими руками. – Ты разорвала ему лицо».
Один глаз, пять шрамов. Рен думала, что он умер. Она была уверена, что убила его.
Якуб.
Пока Рен колебалась, ее кошачий взгляд метнулся к темной линии деревьев. Во мраке двигались тени. Она не могла поверить своим глазам.
Не может быть…
Раздался громкий выстрел, и Рен вернулась в реальность.
Лукаш отстреливал навей одну за другой, и их жуткий крик перешел в короткие, отрывистые вопли. Рен и три человека образовали маленький круг среди целого моря черных глаз и острых игольчатых зубов. Между ударами и укусами Рен то и дело поглядывала на крупного мужчину и на фигуры, скользящие за деревьями.
Пульс отдавался у нее в висках. В какой-то момент она решила, что ошиблась, но бесшумные тени подбирались все ближе. Рен узнала бы их где угодно…
– Нам не выстоять в неравном бою, – сказал Кожмар с отчаянием в голосе.
– Кто сказал, что бой неравный? – пробормотала Рен.
Из-за деревьев появились Чарн и Риш.
Не медля ни минуты, Риш с Чарном бросились в толпу навей, и люди – все, кроме Фелки, продолжающей размахивать мечом, – замерли от удивления. Ночь сотрясалась от чудовищных, замогильных воплей.
– Что это за… – начал Кожмар, отвлекаясь от сражения.
Лукаш отбросил винтовку и вытащил свой меч из ножен.
– Продолжай размахивать саблей! – крикнул он, заглушая крики навей. – Они пришли на подмогу королеве.
Одно из чудовищ бросилось на Рен. Острые клыки со- мкнулись на горле монстра, и в воздухе мелькнули брызги серебряной крови.
Рысь повернулась в сторону Якуба, беседующего с крошечной навью. Его единственный глаз заволокла белая пелена. У маленького монстра были длинные серебряные волосы, почти человеческие глаза и на удивление хрупкие пальчики, так непохожие на длинные когти других навей.
– Чего ты ждешь? – зарычал Чарн. – Убей эту тварь, Рен!
Чарн вцепился в руку одного из существ и в один миг оторвал ее от тела. Рука упала на землю и задергалась, оставляя в грязи глубокие борозды от когтей. Черная морда волка покрылась серебром.
Рен пришла в себя. Она оскалилась и бросилась к маленькой нави.
– Стой…
Перед рысью выскочил Лукаш, поймавший ее за горло. Этот удар выбил весь воздух из легких Рен, и она резко повернулась к Волчьему Лорду.
– Этот монстр его убьет! – прорычала она.
– Нет. – По щеке Лукаша стекала серебряная кровь. – Смотри.
Маленькая навь смотрела на Якуба детскими глазами. Существо улыбнулось и дотронулось до шрамов на лице мужчины тонкими, человеческими пальцами. У Рен ёкнуло сердце.
– Это человек, – сказал Лукаш. – Все еще человек.
Одноглазый мужчина разрыдался.
– Что за… – начала Рен.
– Боже мой, – перебил ее Лукаш. – Я слышал об этом. Нави – это души некрещеных младенцев. Они бродят по округе в течение семи лет, а затем становятся… этими чудовищами.
– Откуда ты знаешь?
Волчий Лорд замахнулся мечом и разрубил очередную навь. Рядом с ним Кожмар изящно отбивался от черноглазых монстров, зажав в одной руке саблю, а в другой – револьвер.
– Мой… эм… Кое-кто рассказал мне об этом, – запинаясь, объяснил Лукаш. – Я только что вспомнил. О господи, это ребенок. Неужели у Рыбака был ребенок?
Рен выпустила когти и ударила ближайшую навь лапой.
– Кто такой Рыбак? – Она совсем запуталась в человеческих именах.
Земля стала серебряной от крови чудовищ.
На вопрос Лукаша ответила Фелка.
– Да! – крикнула девушка, пока Кожмар отстреливал окруживших ее навей. – У него была дочь! Она умерла пять лет назад!
Лукаш посмотрел на Рен.
– Ты не можешь ее убить, – выдохнул он.
Поток чудовищ не иссякал. Их дымчатая кровь горчила во рту. Стржиги, русалки, а теперь и эти проклятые нави? Всему на свете есть предел…
– Я должна это сделать! – вспыхнула Рен.
На мгновение Лукаш остановился. По его шее, покрытой плотным слоем серебра, стекали капли пота.
– Пожалуйста, – сказал он. – Умоляю тебя.
С другой стороны на них неслась навь, размахивающая своими кривыми когтями. Его имя само сорвалось с губ Рен:
– ЛУКАШ!
