Своими паучьими пальцами они открыли рот Кожмара и сразу же забрались внутрь. Другой корень – толстый, как хвост дракона, – лениво обвился вокруг его ног. Рядом лежал Лукаш, на теле которого зияло пять алых порезов. Что-то двигалось и бурлило под его кожей. Рен почти закричала, когда из открытых ран начали прорываться кривые, черные пальцы.
«Нет. – Она упала на колени. – Нет, только не…»
БАХ.
Выстрел эхом разнесся по лесу.
Рен пошатнулась и повернула голову. Неужели это был… Лукаш? Целый и невредимый, он стоял в полутора метрах от нее, окруженный красным дымом. Волчий Лорд опустил винтовку.
– Что происходит?.. – задыхаясь, спросила она.
За спиной Лукаша появились все остальные. Тоже живые. Рен развернулась и снова посмотрела на тела. Корни пульсировали, как кровеносные сосуды.
– Не подходи к ним, Рен, – сказал Якуб откуда-то из-за ее спины. – Это иллюзия.
Вдруг Рен поняла, что Лукаш стрелял в свой собственный труп. Пуля попала прямо в грудь, и теперь из раны на девушку смотрело два блестящих покрасневших глаза. Затем черные пальцы прорвались сквозь тело.
Лукаш – настоящий Лукаш – сделал еще два быстрых выстрела. Труп извивался на земле. Внутри его раздался вой.
Рукояткой сабли Кожмар выбил винтовку из рук Лукаша.
– Не трать пули, – приказал он. – Мы даже не знаем, что это такое.
Рен его не слушала.
– Это какое-то предупреждение, – пробормотал Якуб. Несмотря на всю опасность ситуации, в его голосе слышалось возбуждение. – Заметьте: все эти трупы принадлежат людям. Животных среди них нет…
Рен подошла к последнему телу. Она просто не могла оставаться в стороне. Это было невозможно: что-то тянуло ее вперед. Последний оставшийся аист клюнул неподвижный труп в спину. Рен узнала это тело, несмотря на то что оно лежало лицом вниз. Она опустилась на колени, и пламя сомкнулось над ее головой. В ее душе не осталось места для страха – только ледяное, пробирающее до костей осознание.
Ее рука, которая казалась бледно-голубой среди вспышек красного, потянулась к телу и перевернула его.
На Рен смотрели ее собственные мертвые глаза.
Она не увидела черных корней. Они не выдавливали ее глаза, не рвались из ее горла. Ее мертвое тело выглядело точно так же, как она сама. Только кожа была бледнее, губы побелели, а глаза закатились. Смоль покинула ее волосы, превратив их в серую, тусклую паклю.
Она была мертва.
Кто-то коснулся ее плеча, и Рен резко обернулась, обнажив клыки.
– Эй… – отшатнулся Лукаш. Длинные волосы, растрепанные и влажные, падали ей на глаза. – Все в порядке. Это просто обман зрения. С нами все будет хорошо…
Лес вздрогнул от оглушительного рева. Деревья пригнулись к земле, а пламя потухло. Лошади отступили назад.
Наверное, повинуясь какому-то инстинкту, Лукаш схватил Рен за плечо и потянул за собой. На мгновение они оказались так близко, что Рен смогла разглядеть тонкий маленький шрам под его подбородком. Волчий Лорд отвел взгляд от нее и посмотрел вверх.
– Что это, черт возьми, такое было? – закричал он.
Выкрик отозвался в его груди легкой вибрацией.
Земля тряслась, а деревья содрогались, роняя ветви на землю. Один резкий толчок следовал за другим. Лошади испуганно заржали.
«Неужели это?..»
– Это шаги! – крикнул Чарн.
– Это великан? – запинаясь, спросил Кожмар. Он повернулся и выхватил свою саблю.
– Я НЕ ВЕЛИКАН, – прогремел голос у них над головами.
Лукаш все еще прижимал Рен к себе, и она была ему за это благодарна. Она сжала воротник его рубашки тонкими пальцами и посмотрела наверх. Ее взгляд метался по верхушкам деревьев: она была так поглощена происходящим наверху, что даже не заметила, что тела у нее из-под ног исчезли.
С неба снова послышался раскатистый голос:
– Я БОГ.
Теперь, когда вслед за голосом показалось тело, Лукаш увидел, что великан – или бог, или что бы это ни было – оказался медведем. Он возвышался над деревьями, и каждый его коготь был размером с Крула.
Хватка Рен на его шее стала еще крепче, и она прижалась к нему всем туловищем. Лукаш злился на себя за то, как легко ей удавалось его отвлечь, как ее запутанные волосы согревали его – черные локоны касались его кожи – и как он совершенно переставал думать каждый раз, когда она оказывалась рядом.
– Ты собираешься что-нибудь сделать? – прошептала она.
– Я не знал, что мне разрешена такая вольность, – пробормотал в ответ Лукаш. – Разве это не твой лес?
Рен отпустила его, задев раненое плечо. По всей руке разлилась ноющая боль.
Лошади Якуба и Кожмара отступали назад, врезаясь друг в друга. Риш шипел. Чарн лаял. Но всеобщая паника не коснулась Лукаша. Он все еще был сосредоточен на том, как ее рука коснулась его плеча, как она оттолкнула его в сторону. Волчий Лорд понимал, что, если продолжит в том же духе, долго он не протянет.
– КТО СМЕЕТ НАРУШАТЬ ПОКОЙ МОЕГО ЛЕСА? – ревел медведь. С каждым словом его глаза горели все яростнее.
Фелка размахивала одним из револьверов Кожмара. Лукашу показалось, что она единственная, кто не боится медведя. Нет, он тоже не испытывал страха, но только из-за собственной глупости. А Фелка была по-настоящему храброй.
