Он отбросил винтовку и вытащил из ножен свой меч. Но было уже слишком поздно. Серая волна стржиг поглотила Риша.
Яма сияла красными огнями, испуская черный дым. Она напоминала разинутую голодную пасть. С каждой секундой рысь оказывалась все ближе и ближе к краю канавы…
– РИШ!
Рысь барахталась в вихре чешуйчатых тел, и его голова то и дело показывалась на поверхности, словно он тонул. Лукаш отбивался от стржиг, забыв о боли в плече. Волна чудовищ постепенно оттеснила его к яме. Риш завыл.
По лбу Лукаша градом лился пот.
– ДЕРЖИСЬ!
Добравшись до края ямы, Волчий Лорд бросился на землю. Вокруг его запястья тут же обвились черные корни, но он вырвал руку из их цепкой хватки.
Риш снова завопил. Все остальные кричали где-то позади. Лукаш не слышал ничего, кроме их криков.
Из ямы показалась рысья лапа, и острые когти впились в кожаную перчатку. Лукаш крепко обхватил лапу рукой. Риш был полностью покрыт стржигами. Краем глаза Лукаш уловил какое-то движение, и через секунду Рен упала на живот рядом с ним.
– РИШ! – ее голос надрывался. – РИШ, ДЕРЖИСЬ!
Снизу раздался приглушенный вой. Лукаш вцепился в лапу второй рукой, и вокруг его перчатки тут же обвились длинные бледные пальцы. Рен практически падала в яму.
– Все в порядке, – напряженно проговорил Лукаш. – Я тебя держу…
Он не знал, что происходит там, под выступом обрыва. Что происходит с бедной рысью, скрытой серым клубком стржиг. Лукашу и не хотелось этого знать.
Рен пронзительно закричала, и Лукаш услышал свой собственный голос:
– НЕТ…
Неожиданно когти вытянулись, и пять кошачьих подушечек дрогнули в спазме, сковавшем каждое сухожилие под густым мехом. Рен кричала, цепляясь пальцами за руку Лукаша. Когти отпустили черную перчатку, и Риш снова закричал. Лукаш отчаянно ухватился за его лапу.
Мех выскользнул из рук Лукаша, и пальцы Волчьего Лорды сомкнулись на воздухе.
– Риш!
Рен была готова броситься в яму, но Лукаш успел схватить ее за рубашку и оттащить ее назад. Она отбивалась, и ему пришлось обхватить ее плечи руками. Девушка пыталась сбросить его с себя, но он крепко прижимал ее к земле.
– Рен, его больше нет…
– Пусти меня! – кричала она, то обращаясь в рысь, то возвращаясь в человеческое обличье. Лукаш боялся, что она сможет вырваться, и только усилил хватку.
Он продолжал прижимать Рен к земле, наблюдая за тем, как вязкая кровь из его плеча медленно стекает ей на шею и оставляет багровые пятна на ее рубашке. Прямо под ними горела бездна. Она меняла свой цвет с красного на темно-бордовый, а потом словно остывала, превращаясь в непроглядную, бездонную черноту. Это пробудило в Лукаше неприятные воспоминания о кузнице лешего. Вдруг все успокоилось. Корни безжизненно обмякли. Распахнутую пасть ямы наполнила тьма.
Рен перестала кричать. Она перестала менять облик.
Сломленная девушка лежала на земле, совсем по-человечески закрыв лицо руками.
Риш покинул ее навсегда.
На мгновение весь мир перестал существовать.
Рен не чувствовала ничего, кроме онемения и ужаса. Лукаш прижимал ее к земле, не давая броситься в пропасть, чтобы разделаться с монстрами. Вернуть его обратно. В ее голове мелькали тысячи вариантов развития событий, где Риш все еще был жив, был жив, был жив, был жив…
Стук.
Сердце Рен ударилось о ее грудную клетку.
Стук.
Лукаш выругался.
Стук.
Вдруг они оба оказались на ногах, а Лукаш уже держал в руке свой меч. Она настолько ушла в себя, что совершенно забыла про сражение, разворачивающееся прямо за их спинами.
Якуб, Фелка и Чарн удерживали стржиг, прикрывая ее с Лукашем. Рен поняла, что это та же доброта, которую они проявили к Якубу, когда он прощался со своей дочерью. Теперь Якуб яростно размахивал топориком для рубки дров. Фелка непрерывно стреляла из револьвера. Чарн сражался со слезами на глазах. На другой стороне поляны стржиги окружили Кожмара, и он вытащил из ножен свою саблю.
На деревья упала огромная тень.
Рен подавила в себе все чувства, заставляющие ее плакать и кричать от горя. Она подняла винтовку.
Сверкающая золотая чешуя закрыла небо. Солнце просвечивало сквозь перепонки на крыльях Золотого Дракона. Он сделал один круг над поляной. Сквозь крики чудовищ и тошнотворный лязг сабли Кожмара, сквозь тяжелое дыхание Лукаша и хриплые звуки, которые оказались ее собственными всхлипами, к Рен пришло осознание.
Она поняла, что произойдет дальше.
Дракон прилетел для того, чтобы присоединиться к сражению.
Рен оттащила Лукаша в сторону как раз в тот момент, когда поляну озарила струя пламени.
Стржиги подняли свои уродливые головы. Первая огненная волна превратила в прах десяток чудовищ, пока остальные носились по поляне, охваченные пламенем. Подпитываясь плотью, огонь разгорался все больше.
Рен видела, как Фелка бросила пустой револьвер, чтобы оттащить Якуба подальше от огня. Рен еще крепче обхватила руку Лукаша. Его лицо, освещенное золотыми бликами, исказилось от злости, а глаза казались почти черными.
– Нам нужно уходить, – задыхаясь, сказала она. – Нужно сказать Кожмару…
– КОЖ! – уже кричал Лукаш. – КОЖМАР!..
