— Да неужели? — съязвила. — Хам… Заведи себе сторожевую собаку и с ней отрабатывай команды: «Ко мне» и «Лежать»! Я живой человек и никому не принадлежу, чтобы меня держать на привязи как породистую суку, запомни это.
Мы останавливаемся напротив двери в мою спальню.
— Ну, хочешь, я доверю тебе свою жизнь, привязав к шее? Не хочу, чтобы ты удрала, когда меня одолеет глубокий сон.
Выбиваю последние капли спокойствия из Аси, впившись в её голубые, распахнутые от изумления глаза своим испытующим взглядом. Девушка слегка приоткрыла рот, теряясь в догадках. Я практически улавливаю бешеный стук её сердца, доносящийся из горла вместе с потоками напряжённого дыхания. Её полные губы выглядят настолько притягательно, эротично, что мимо воли в голове проскальзывает видение, как они жадно, с наслаждением скользят по моему горячему члену, медленно поглощая каждый сантиметр изнывающей плоти, погружая его в тёплую влагу женского рта. Нервно сглотнув наваждение, сжимаю плотно челюсти и распахнув ногой дверь, решительно вхожу в свою спальню, где стояла широкая, девственно-чистая кровать, не знавшая стонов удовольствия ни одной женщины в этом доме. В моём доме.
— Пап! И я хочу собаку! — Илья возвращает меня в реальность.
— Собаку нужно заслужить… — всё ещё наслаждаясь красотой её губ, хрипло отвечаю сыну, пытаясь вложить стальные оттенки в голос. — Будешь слушаться, обязательно подарю.
— Привяжи меня к своему сердцу?.. — неожиданно звучит вкрадчивый голос художницы, выбивая почву из-под моих ног. — Сможешь?
Ася лукаво прищурилась и с ехидной ухмылкой, приподняв лишь один уголок рта, добавила, царапнув побольнее где-то в районе желудка по старых зарубцевавшихся шрамах:
— Так, чтобы без боли и на всю жизнь… — после короткой паузы, выдала резкий смешок.
— Смотри, не урони от истерики бешеную стерву. У тебя на такое заявление все клетки бунтуют. Может сперва предложишь выйти за тебя замуж? А уж потом станешь разглядывать мой рот настолько увлечённо, с азартом, как об этом красноречиво кричали твои порочные глаза, милый.
— Илья? Ты забыл книжку со сказками. Помнишь, где Ася её оставила? — как можно теплее напоминаю сыну о своём обещании, а сам предвкушаю момент, когда смогу отомстить самоуверенной сучке, которая шальной пулей застряла в моей голове и медленно спускается к сердцу, затуманивая рассудок.
— Ага! — детская непосредственность заставляет меня растаять на секунду и улыбнуться искренне, но лишь собственному сыну, разглядывая своё отражение в холодных пуговках глаз гремучей змеи. Решила укусить, впрыснув порцию своей отравы? Какого черта я должен отгребать за всех херовых мудаков, проездом мелькнувших в её жизни??
— Давай. Одна нога там, вторая тут.
— Я сейчас, па!
— Значит к сердцу, говоришь? — непроницаемый, без намёка на сожаление, на искренность и теплоту, мой голос эхом отскочил от меня, ударяясь о стены комнаты с нависшей тишиной, разбавленной нашим тяжёлым дыханием и топотом детских ножек в длинном коридоре.
— Я пошутила… Я просто… хотела… позлить… за…
— Хочешь поиграть? — хищный взгляд Дмитрия уколол в самое сердце. Его голос прозвучал холодно, будто кто-то шаркнул железной рейкой о камень. У меня даже скулы свело. Я не выдержала пронизывающий взгляд и молча отвернулась, пытаясь отвлечься на интерьер комнаты хозяина дома. Удерживая меня под мышками, мужчина мгновенно отпустил мои ноги и они ударились о пол пятками. От такой выходки я вскрикнула и тут же ощутила спиной твёрдую поверхность стены. Дмитрий прижал меня за плечи и снова скомандовал. Жёстко. Холодно.
— Посмотри мне в глаза, Анастасия! Или ты уже потеряла свою храбрость? Проглотила вместе с языком?
Я лишь облизала пересохшие губы и неуверенно подняла напуганные глаза. Но тут что-то щёлкнуло во мне. Стальной взгляд приковал моё внимание, выпустил навстречу железные щупальца и вцепился ими в мои потемневшие радужки. Не знаю, сама ли сорвалась не удержавшись, то ли моя злость к этому мужчине взяла верх и я решила дальше испытывать судьбу, то ли страх разбился в дребезги о его напряжённое, твёрдое тело, перерастая в дикое желание подчинить себе эту гору свирепости и умопомрачительного обаяния.
— Поцелуй меня! — прозвучало уверенно в моей голове.
Я отчётливо услышала свой голос. Как будто это сказала не я, а очень сильная и страстная женщина, заключённая во мне, запутанная в сетях недоверия и разочарования. Женщина, которой хочется свободы. Которой хочется быть желанной, любимой и нужной…Чувствую, как нити паутины натягиваются, больно царапая и задевая каждый мой оголенный нерв, каждую живую клеточку, медленно трещат в узлах, разрываясь на части. И мне уже легче дышать. Проще смотреть на жизнь другими глазами. Но я всё ещё думаю о том, что паутина имеет свойство регенерировать и снова дрожу. Теряюсь в догадках, сгорая под его жаркими ладонями. Кто ты?.. Палач или спаситель?.. Кто?..
Пальцы Дмитрия порхнули по ключицам, подкравшись к шее, нежно погладили её и поймали в кольцо, слегка вжимаясь в мышцы мягкими подушечками, опаляя кожу чуть выше впадинки.
