Прерываясь на короткие паузы, затягивалась сигаретным дымом и запивала свою истерику очередной порцией горючего. Странно видеть подругу такой. Раньше она не позволяла себе глушить спиртное из горла. Зачем-то обновила имидж. Перекрасила русые волосы в иссиня чёрные, радикально изменив себя до неузнаваемости. Ещё больше похудела. Под глазами тёмные круги не смог спрятать самый крутой тональный крем. Света никогда не покупала дешёвки. Сегодня она почему-то воздержалась от безупречного макияжа. Тяжело выдохнув, продолжила тираду, рассчитывая добить меня несправедливостью окончательно. Её пронзительный резкий голос вызывал страх, вынуждая тело содрогаться при каждом оглушительном выстреле очередной фразы.
— Отца своего ненавижу! Двум бабам зах***чил по ребёнку и выбрал её — ту, которая тебя, как собачонку, подбросила деду под дверь и убежала с ним в город наслаждаться жизнью в то время, когда я нуждалась в отцовской любви и ласке. Тоже мне мать называется. А знаешь, я даже рада, что эти двое погибли в автокатастрофе. Заплатили сполна за предательство. Мамка моя не выдержала, спилась. Меня растили все, кому не лень, тебя же, как принцессу, дед обхаживал. Всё самое лучшее Асе! Моя Анастасия! Моя умница, моя опора, надежда, золотце, моя гордость! Ты шлюха! Вот ты кто! Ты без меня так бы и осталась серой мышью. Посмотри какие шедевры, Света… Посмотри какие картины, подруга… Светочка, куда их приткнуть?.. Идиотка! Да если бы не я, ты бы свои шедевры в деда под церковью раздавала задаром. Дрянь! Это меня должен был выбрать Вячеслав на той выставке! Меня! Не тебя. Я стелилась под нужных людей, а тебе достались все лавры. Учуял невинность, как коршун, вцепился когтями в юную плоть. А ты рада стараться, ноги раздвинула и вся в шоколаде. А мальчонку зачем в приют отнесла? Ты ж за Славкиной спиной деловая стала, самодостаточная. Пожалеть чужого ребёнка, дать крышу над головой не смогла, струсила? Славу боялась потерять. А он тебя нет! Аха-ха-ха… Всё до банальности просто! Мужик, он и в Африке мужик. Хлеб приелся. Булочку захотел. Поматросил и бросил. Целку сбил, кайф поймал, и больше ты ему нахрен не сдалась, поняла?!
— Неправда… я сама ушла от Зарубина. Из-за тебя! Сама! Не в моих правилах делить мужчину ещё с кем-то.
Зачем мне все это слушать? До предательства Свету считала родной. Принимала за сестру. Выходит, она все эти годы ненавидела меня молча и ждала момент?
Становится невыносимо жарко. В груди жжёт. Я задыхаюсь от боли под рёбрами. Всхлипываю и не могу остановить слезы. Где-то из глубины подсознания приходит уведомление: она умерла. Это тяжкий кошмар, который развеется утром, но он настолько реален, что я дальше погружаюсь в него, принимая каждое слово за правду.
— Ты всегда была эгоистична. Миссионерская поза — всё, чем ты смогла его удивить. Но даже это мужика устраивало. Только в рот он трахал почему-то меня! Брезгливая девчонка так и не смогла перебороть в себе долбанные принципы. Ты его никогда не любила, Ася. Не прислушивалась к мужским желаниям.
— Любила. Больше, чем ты себе можешь представить, — шепчу онемевшими губами, вдыхая до боли знакомый аромат с примесью лайма. — Вячеслав первый и единственный мужчина, которому вместе с сердцем я отдала и душу… За что ты меня ненавидишь, Света? Ты умерла. Тебя больше нет!
Света подошла настолько близко, что я почувствовала леденеющий холод. Тело задеревенело. Я не могу пошевелиться. Хочу её оттолкнуть от себя, но руки зажаты в тиски. Не в силах вымолвить ни слова. Её чёрные как смоль глаза проникли в самую душу. После демонического хохота подруга наклонилась, почти касаясь носом моего и зловеще прошипела:
— Алекса не сможешь усыновить, поздно спохватилась. Я его себе заберу! Милый мальчик.
— Не смей! Я люблю его больше жизни, слышишь! Не трогай Алекса! Убирайся в ад! Не трогай его… не смей… люблю его больше жизни… люблю…
— Ася! Тише, детка, тише. Илью разбудишь. Успокойся. Это сон, слышишь меня, Настя. Всего лишь сон. Открой глаза, я здесь, с тобой… Я рядом…
Хохот Светланы стал доноситься отдалённо, растворяясь в полюбившемся мягком баритоне Дмитрия. Его голос заметно дрожал, взывая опомниться, затрагивал во мне невидимые душевные струны. Кошмар потихоньку отступал, унося за собой ясные картинки из прошлого, возвращая меня в настоящее время, в объятия мужчины, которого я едва знала, но уже "пропадала" от зависимости к нему.
Тоненькие первые лучи солнца пробивались сквозь кроны громадных сосен, путаясь в развивающихся от дуновения ветра прозрачных занавесках. Скользили по наших телах, прыгали по стенах комнаты озорными зайчиками, блестели в капельках пота, выступивших на груди Дмитрия из-за жары и нашего тесного контакта.
Не знаю в какой момент я перебралась от Ильи и умостилась животом на обнаженный торс мужчины, закинув одну ногу ему на бёдра. Видимо, ещё и обнимала во сне Диму за плечи, уложив голову на грудь, покрытую мягкой порослью волос. Стук его ускоренного пульса гремел до сих пор в ушах.
