— Дима, мне не до секса от слова «совсем»! Не до развлечений, понимаешь? Я пытаюсь разгрести то дерьмо, которое за последний год, благодаря хитрожопым друзьям, заполнило мою жизнь до краев. Зачем ты спрашиваешь о личном? Я думала, мы с тобой окончательно расставили все точки над «и». Не стоит ворошить прошлое. Разбитую чашку не склеить до идеального состояния… Если тебя волнует моя сексуальная жизнь, я расскажу в ярких подробностях, не приукрашивая ложью. После родов у меня не было мужчин. Беременность протекала с частыми угрозами для жизни плода. Роды были сложными. Г од физического и духовного восстановления. Я с трудом находила время воспитывать сына. Большая часть жизни в Нью-Йорке ушла на чертов бизнес. Мне проще быть для всех последней шлюхой, чтобы никто не лез в душу и не указывал как мне жить, даже Маринка! Я устала быть сильной. Делать вид, что мне на всё и на всех плевать! Устала всем улыбаться! Сложно строить маленькую «империю» не раздвигая ноги, но я до сих пор находила возможность хитрить и пользоваться слабостями мужской половины общества, не прибегая к интимным отношениям. Я ненавижу от кого — то зависеть! Единственный любимый мужчина в моей жизни, это мой сын! Всё что я имею — добивалась упорным трудом для него. Я хочу поговорить с ним. Как он? Где Илья?
— Отлично. Правда, благодаря тебе, он тянется больше к Бесу, а это меня очень огорчает. Алина… Может бросишь всё к чертям собачим? Давай попробуем сначала ради Ильи?
— Дима, я не смогу… Все настолько сложно… Не хочу ради сына, а ради нас с тобой больше нет смысла. Я не люблю тебя. Чувства остыли. Я и сама не помню в какой момент это произошло. Прости…
— Так и будешь злиться из-за моей ошибки, Аля?
— Жаль, что глядя на ребёнка, ты понял только сейчас, как сильно был не прав. Я рада, что не позволила тебе решать нашу судьбу за нас. Я хочу поговорить с сыном.
— Что ты намерена делать? Вернёшься в Россию?
— С чего ты взял? Нет, конечно. Я вернусь за мальчиком в августе. Осталось уладить кое-какие формальности с документами и мы переедем в Испанию, ближе к морю и солнцу. Для него так будет лучше.
— Хм… Вряд ли тебе удасться осуществить грандиозные планы… Но ты можешь помечтать. Я позову сына. Он скучает по тебе. И да. Тут такое дело, Алина… Матвей слишком привязался к мальчику. Тебе придётся сдвинуть с дороги скалу, иначе не видать вам Испании как своих ушей, милая.
— Это шантаж?!
— Решай сама. У тебя ещё есть время, чтобы определиться. Дай мне минуту, я позову Илюшку к телефону…
Вспотевший, развалившийся на траве Роб с трудом переводил дыхание и постанывал, держась за сердце. Маленькие сорванцы довели двух матёрых мужиков до стадии «почти врезали дубаря». Полицейский, обученный для работы в «горячих точках», еле выживший в жестокой схватке с мелкой мафиозной группировкой, сумел доползти на четвереньках к затравленному боевому товарищу, лежавшему недалеко под разложистыми кронами яблони и тут же свалился плашмя на живот.
— Дети когда-нибудь устают? Носятся как в попу ужаленные. Чувствую себя загнанным мустангом, — Дэн скорчил уставшую физиономию и, крехтя, повернулся на бок к Робу с трудом переводя дыхание. — Если бы не развёлся с женой, хрен бы избавился от сорока лишних килограмм и одышки! В итоге меня хватило бы на роль Колобка.
— А всё потому, что не успел обзавестись детьми! Дивизия особого назначения, мать их! С таким каждодневным марафоном хрен накопишь подкожный жир! — в шутку возмутился Игорь, прищуривая глаза от солнечных зайчиков, пробивающихся сквозь листву.
— Ну что, «суперхерои», свинтить от захвата не удалось? Навоевались с покемонами? — стебусь над товарищами, наблюдая за довольным, запыхавшимся сыном. Раскрасневшийся от игр Илья, таща за собой автомат, приближался в нашу сторону в то время, как его союзник Ромка помчался к столу перекусить сладостями и попить водички.
— Ворон, я бы сейчас курнул чего-нибудь и объявил второй раунд Кощею! Бессмертного легче в бочку со льдом запихать, нежели гонять наперегонки с этими двумя сперматозоидами! Баста! Больше дела иметь с мелюзгой не хочу.
— Русские десантники не сдаются! Бежать с поля боя — позор! Правда, Илья?
Подмигиваю довольному ребёнку, присев рядом с ним на корточки. Решительный детский голосок тут же привёл меня в ступор.
— Дэн, вставай, я буду тебя блать штулмом! Дядя Лоб, дай налучники! Я повяжу этого хмыля! Хватит лежать молдой в пол! Луки за спину! Кому сказал?! Вставай!
— Ох ты ж, черт! Вы чем тут занимались? Перестрелкой? — ошарашено уставился на сына.
— Волон! Ты ни фига не понимаешь! — мальчик махнул рукой и увлечённо продолжил. — Знаешь, как лаботает омон? Охленеть! Это очень клутые лебята!
— Догадываюсь, сынок. Наверное — страшное зрелище?! — выразительно мыслю вслух, подавляя в себе дикий ржач оттого, что и Лютому пришлось пару раз понюхать свежескошенный газон Матвея. Ведь не зря морда красная. Всё-таки справедливость восторжествовала! Роб, будто прочитал мои мысли, прыснул и зашёлся истерическим смехом. Качаясь по траве и ухахатываясь, добавил сквозь слезы:
