Везение, позволявшее ускользать от многочисленного и свежего противника, закончилось на следующий день, когда неожиданно уперлись в подготовленную для обороны еще одну стоянку темнокожих. Пока ее обходили, очутились в проходе между двумя широкими холмами, разделявшими равнину. Здесь то их и настигли.
— Уходите быстрее, пока они не обошли холмы и не заперли здесь всех, мы задержим их здесь столько, сколько сможем, — сдружившиеся в походе Эрит и Вичаша не хотели бежать дальше. С ними остались по два охотника с каждой из семей, кроме «лесовиков», которые и так потеряли уже двоих.
— Энку тоже остается от семьи Гррх, — тон поглаживающего свой топор большеносого не допускал возражений. Да и Андрей понимал, что кто-то да должен от его семьи остаться здесь, иначе другие не поймут.
— Тебе рано еще в другой мир, Энку, твой однорог ждет тебя на равнине. Продержитесь, сколько сможете, и прорывайтесь за нами. И кого он обманывает?
Бежали в полной тишине, только время от времени раздавались всхлипы Эсики. У Андрея на душе кошки скребли, еще семеро остались в проходе, он потерял почти треть отряда и не смог освободить для неандертальцев эту равнину. Это был разгром. Ему казалось, что он слышит крики, раздающиеся от прохода между холмами.
— Ахой…
— Гррх…
Но это, конечно, были игры его воображения. Слишком уж далеко они уже отошли.
А вот и река. Вышли не совсем туда, куда планировали и теперь спускались ниже к месту, где оставили плоты. Мужчины облепили эти два маленьких плота как муравьи кусочек еды Жжж — четверо расположились на поверхности, а остальные держались за него находясь в воде. Хорошо, что плыть недалеко. Они стояли над обрывом, когда к другому берегу реки вышли темнокожие, в их числе иих высокий вождь в шапке из волчьей шкуры. Пусть форсируют реку, если смогут. Андрей погрозил ему кулаком. Мы еще поборемся.
— Они должны были появиться с началом новой луны, Эссу, но с тех пор прошло уже много дней, а все еще никто не пришел, — Эсика, с уже заметно округлившимся животом погладила его по руке.
Перед тем как каждая семья отправилась своей дорогой после мягко говоря не совсем удачно сложившегося похода, все договорились, что через две полные луны все соберутся у озера на первый в их истории общий базар. Там же семья Гррх должна была передать обещанную компенсацию за погибших охотников в виде бронзовых наконечников и горшков. На берегу озера устроили временные шатры, принесли из каньона веревки, бронзовые острия, ножи и горшки, предназначенные для обмена на принесенные другими семьями обработанные шкуры, еду Жжж и бивни мамонтов. Не то, чтобы все это было так уж нужно семье Гррх, но Андрей хотел завлечь все семьи во взаимную торговлю. Глядишь, станут больше общаться, начнут перенимать друг у друга полезные новинки, как это принято у темнокожих.
— Не придет никто, жалко, хорошо бы увидеть еще раз длинноногих и белогорцев, мы славно дрались все вместе против темнокожих.
Это был Энку. Прошла половина луны после возвращения сыновей Гррх на свою стоянку, когда в ущелье раздался сигнал горна большеносого. Андрей тогда подпрыгнул от радости, услышав знакомый звук рога — это и в самом деле был Энку со своим топором. Теперь его лицо украшал новый шрам на другой половине лица, Андрей даже счел, что такая симметрия смотрится эстетичней, чем было раньше, но вряд ли мысли о красоте посещали голову Энку. В остальном это был все тот же его друг и опора семьи, только сильно осунувшаяся. Ничего, подкормим.
Темнокожие долго не могли к нам подойти, натыкаясь на щиты и острия наших копий. Мы даже решили, что отряд уже достаточно оторвался от темнокожих и хотели бежать за вами, но они обошли холмы по кругу и закрыли нас в проходе с двух сторон. Их было слишком много, Эссу, а под вечер они стали кидать на нас сверху большие камни. Я и Вичаша были последними, кто остался в живых. Копье мое сломалось, щит потерялся я и бросился на них с одним топором, и так прорвался на равнину. Темнокожие меня не искали и сразу покинули это место. Из-за раненой ноги я не мог уйти далеко, так и лежал десять закатов в траве у тех холмов, пил утреннюю росу, а из еды — только птичьи яйца. Ты же придумаешь песню про то, как мы сражались в этом Общем проходе?
— У нас будет много сказаний про поход четырех семей, а Старшая и Эсика запишут их в глине, чтобы про него знали и наши потомки.
Андрей выполнил свое обещание. Каждый вечер у костра он пересказывал по одному эпизоду из похода четырех семей. Теперь все знали про их набег во всех подробностях. Наиболее популярной стала история про последнее сражение похода — «Семеро смелых».
