– Будучи вашим управляющим, я действовал от вашего имени – как вы и распорядились, – сказал Паскаль. – Это было в двадцатых числах мая. Сейчас конец августа, а приобретенные мной материалы так вами и не оплачены. И работникам я тоже вынужден платить из своего кармана. Вы уже десять дней как здесь, а до сих пор не потрудились рассчитаться со мной. Почему?
Герцог пожал плечами.
– Я все время был занят.
– Заняты? – с сарказмом в голосе переспросил Паскаль. – Что ж, полагаю, что развлекаться все ночи напролет – довольно-таки утомительное занятие.
– Что вы можете знать об этом?! – Жан-Жак смерил Паскаля презрительным взглядом. – Вы даже не в состоянии прилично одеться, когда приходите ко мне. И, к слову сказать…
– Да, к слову, – кивнул Паскаль. – Так что же вы собирались еще мне сказать?
Жан-Жак бросил взгляд в сторону Пасси – тот внимательно прислушивался к разговору – и, нахмурившись, проворчал:
– Как вы смеете являться сюда и со мной торговаться?!
– Смею! Потому что у меня есть определенные обязанности, как и обязательства перед людьми. Напомню вам, что я согласился работать на вас на определенных условиях. И вы с этими условиями согласились. – Паскаль подошел к столу и швырнул на него бухгалтерские книги. – Я требую, чтобы вы ознакомились с содержанием этих книг и затем выписали мне чек на указанную сумму. Тем, кто на вас работает, надо платить, и я – не исключение.
– Даже так? – с циничной усмешкой пробормотал Жан-Жак.
– Даже так, – кивнул Паскаль, с трудом справившись с приступом ярости. – Полагаю, я достаточно четко объяснил вам свое финансовое положение при нашей первой встрече. Оно осталось неизменным – разве что карманы мои опустели еще больше в результате того, что я вынужден был в ваше отсутствие оплачивать труд ваших работников из собственных средств.
– Что подтверждает вашу глупость. Я ведь говорил вам, чтобы вы взяли кредит, – сказал герцог.
Паскаль обвел взглядом комнату. Библиотека, как и вестибюль, претерпела изменения и выглядела богаче.
– Я не могу расплачиваться с рабочими обещаниями, – заявил он.
Паскаль чувствовал на себе пристальный взгляд Пасси. Очень хотелось верить, что граф его не узнавал.
– Ладно, хорошо, – сказал Жан-Жак, рассматривая свои ногти. – Оставляйте свои книги здесь. Я займусь ими, когда найду время.
– Боюсь, что это невозможно, – возразил Паскаль. – Я требую, чтобы вы занялись ими немедленно.
Герцог привстал и процедил сквозь зубы:
– Что вы себе позволяете? Кто вы такой, чтобы так со мной разговаривать?
Паскаль промолчал и криво усмехнулся, когда Жан-Жак вновь опустится в кресло. Было совершенно очевидно: герцог не хотел, чтобы Пасси узнал о том, что женщина, говорившая с ним во дворе замка, была его сестрой. И уж тем более он не хотел, чтобы Пасси узнал, за кем была замужем его, Жан-Жака, сестра.
Впрочем, Паскаль тоже этого не хотел. Он слишком хорошо знал, кто такой Пасси. Этот человек был способен на любую подлость.
– Я женатый человек, и я отвечаю за благополучие моей жены, – проговорил наконец Паскаль. – И моя жена – одна из тех, кому завтра нечего будет есть, если ее муж не получит жалования. Вы же не хотите, чтобы моя жена голодала? – добавил он с усмешкой.
Пасси, прищурившись, переводил взгляд с Паскаля на графа. Этот хитрый лис чувствовал, что они многого не договаривали.
– Хорошо, – сказал Жан-Жак, явно нервничая. – Я заплачу вам. Я расплачусь за все, что задолжал вам вплоть до сегодняшнего дня. Но ни франка больше я не дам на эти ваши жалкие виноградники.
Паскаль замер на мгновение.
– Что вы хотите этим сказать? Что значит ни франка больше? Вы ведь намерены исполнять свои обязательства?
– Я заключил с вами договор от отчаяния, – сказал герцог, стараясь не встречаться с Паскалем взглядом. – Теперь я больше не испытываю нужды, поэтому не вижу смысла бросать на ветер деньги ради урожая, который не даст мне приличной выгоды ни в этом году, ни в следующем.
Пристально глядя на собеседника, Паскаль проговорил:
– Вам нужны виноградники, чтобы вы могли и впредь получать доход от вашего поместья. Вы не можете позволить себе лишиться этого дохода.
– Мне не нужно ни это поместье, ни тот доход, который оно, возможно, когда-нибудь начнет приносить, – ответил герцог.
Паскаль нахмурился.
– Тогда каким же образом вы рассчитываете расплатиться по ссуде, которую взяли?
Пасси рассмеялся – смех у него был противный, лающий – и громко сказал:
– Давай, Жан-Жак, скажи ему, чтобы не мучился. Скажи все этому выскочке, а после вышвырни его отсюда!
Жан-Жак самодовольно усмехнулся и закинул ноги на табурет.
– Мне не понадобилось брать ссуду. Я справился сам.
– Как? – встревожился Паскаль. – Что именно вы сделали?
– Я выиграл состояние, – ответил Жан-Жак и сделал глоток коньяка. – Никаких процентов платить не надо, потому что я никому ничего не должен. Я богатый человек, поэтому больше в вас не нуждаюсь. И уж точно мне совершенно ни к чему эти чертовы виноградники.
Паскалю сделалось не по себе. Он тяжело опустился в кресло и попытался прийти в себя.
– Играя, вы поставили на кон Сен-Симон? – спросил он со вздохом.
