Эрика появилась перед ней и посмотрела спокойным взглядом ей в глаза.
— Свобода выбора… В последнее время выбор делают именно в сторону его. Того же, кого выбрала и ты.
— Да. Я давно выбрала, — уверенно ответила рыжая.
— Нельзя быть и с теми, и с теми. Ты должна на чем-то остановиться. Поиграл, надоело и бросил? Так не бывает.
Мара смотрела на Эрику молча, в ней боролись все чувства. Она не хотела этого слушать, но понимала, что та права.
— Ты всегда сомневалась. Прими, наконец, решение.
— Я давно его приняла.
— Тогда откажись от силы, которая была дана тебе снизу.
Мара сощурила глаза и впилась взглядом в Эрику.
— Ах, вот в чем дело, — сказала она. — Тебе нужна моя сила, да? Все ясно.
— Чувствую, я зря тут распинаюсь перед тобой. Зря…
Ее тело исчезло, затем потухли и ее глаза.
Мара все еще сомневалась.
«Черт побери! — подумала она. — Что же это такое?!»
Она прошла к кровати и села.
— Ай! Да что же это со мной?! — схватилась она за голову. — Совсем сошла с ума!
«Знаешь, когда ты не высыпаешься? Когда проводишь ночь там, у темных… — вспомнились слова отца. — Там внизу нет ничего привлекательного, уверяю тебя… Свобода выбора. Хочешь погулять там, пожалуйста. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал».
— Хорошо. Я не пойду туда. Слышишь, Эрика? Не пойду!
Но никто не ответил.
— О, Господи! Прости меня. Я глупая. Я выбрала! Я давно выбрала. Прости!
Мара вспомнила о Константине. Об Антоне.
— Что же я наделала? Господи! Боже мой! Прости!
Часы вновь затикали, и девушка почувствовала что-то похожее на облегчение.
Звонок в дверь остановил ее слезы. Мара подошла к двери. Открыла первую и остановилась. Она медленно повернула голову налево, где была красная дверь. Сейчас там ничего не было. Обычная стена как всегда.
— Кто там?
— Дана.
Мара вздохнула и радостно улыбнулась. Потом вытерла слезы и помахала на лицо ладонью.
— Привет, — открыла она дверь подруге и впустила в квартиру.
— Я тут решила зайти. Что-то ты какая-то странная в последнее время. Все в порядке?
— Да. Теперь, думаю, все будет в порядке. Милена была права.
— Насчет чего?
— Насчет меня. Пусть все-таки Алекс останется с Владой.
— А ты?
— Найду свою настоящую любовь.
— Да? И правильно. Давно тебе это говорила.
Девушки улыбнулись друг другу и пошли в комнату.
— Ты хочешь вкусного чая? Я тут принесла рулет, — сказала Дана и вытащила из сумки завернутый в глянцевую обертку десерт.
— Конечно! Пойду, поставлю.
Мара вернулась быстро.
Дана стояла к ней спиной.
— Что ты делаешь?
Ее подруга перебирала мелкие странные бусинки, рассыпанные на столе. Они переливались яркими цветами, иногда в них угадывалось чье-то лицо, иногда вроде кошачьи зеленые глаза… Собрав ладонями бисер в одну кучку, она повернула голову к Маре:
— Возьми недоплетенное ожерелье.
— Что? — спросила она и немного отошла назад.
В глазах Даны возникли те же искорки, что плясали сейчас в бисере.
Мара сглотнула, посмотрела на подругу и проговорила:
— Я сейчас приду. Чайник кипит…
Она вышла из комнаты и оперлась о стену. Ей все надоело. Когда же все это кончится? Хотелось бежать без остановки куда-нибудь, на необитаемый остров, на другую планету, в другую Вселенную… Уже даже действия подруги кажутся чем-то сверхъестественным, диким. Или она просто бредит? И потеряла связь с реальностью.
Вдруг перед ней оказалась огромная светлая мощеная площадь, которую окружали здания. Белые здания. С мелкими яркими цветами на окнах и бордюрах. Церковь стояла прямо напротив Мары. Около сидит народ, из церкви все время выходят эйфорического вида люди. Один мужчина, тоже только что вышедший, положил руку на лоб Мары и сказал:
— Иди туда… Тебе там будет хорошо, — и ушел.
Мимо прошел осел.
Мара вздохнула и медленно направилась вперед. Напротив церкви стояли столы с украшениями и книгами. Продавщица посмотрела на приближающуюся к ней потенциальную покупательницу и по привычке улыбнулась.
Рыжеволосая подошла к столам и кинула взгляд на коробки из пластмассы, в которых лежали разные безделушки. Чаще всего встречались ожерелья и браслеты из крупного и мелкого цветного бисера. Мара осмотрела взглядом украшения и зацепила глазами одну из них. Коричневое с красным. Совсем какое-то неприметное, но не такое дикое по цветам как остальные. Оно лежало в груде наваленных сверху браслетов.
— Покажите мне вон то ожерелье, пожалуйста.
Продавщица вынула коричнево-красное украшение и подала Маре. Она аккуратно взяла его в руки, но как только посмотрела на него, ей стало как-то не по себе: три нити лески были оборваны и завивались крутыми спиралями после недоплетенного ожерелья.
— Что с Вами, девушка?
Мара опустила голову. Ей было совсем странно и душно. Она побледнела.
— Вам нехорошо?
— Нет, нет…
— Могу предложить Вам Библию. Она поможет Вам, — сказала продавщица, и ее пухлые пальцы потянулись к стопке книг на столе.
Мара закатила глаза, и безумная улыбка искривила ее усталое бледное лицо.
— Оставьте меня все, — пробормотала она и отвернулась, но продавщица навязчиво протягивала ей коричневую книжку с золотым крестом на обложке и продолжала агитировать.
