―Ты в очередной раз плюнул мне в душу, Власов. В очередной раз доказал, что ты недостоин моего доверия. Я даже не беру в расчет, что ты назвал меня шлюхой сегодня утром (в сердцах, должно быть), но это был мой первый раз, а на следующий день ты рассказал об этом всей школе, и спасибо тебе огромное за это унижение. Что тебе сказать или сделать, чтобы я начала нормально к тебе относиться? Да ничего. Ты ведь в курсе, что весь класс ставил деньги на то, сможешь ли ты затащить меня в постель? И сколько ты на этом заработал? Можешь не отвечать, мне все равно, ―махнула рукой Ева, отметая любые мои возражения. ―Никому, кроме тебя мне не приходится на пальцах объяснять, что я чувствую и почему. Все видят, что ты подонок, от которого я должна держаться как можно дальше. Ты эгоист. Ты неспособен понять, что я чувствую, или же тебе плевать. Ты не заслуживаешь моего доверия, ―она смотрела на меня, и ее правдивые слова впивались в мою душу осколками стекла. ―Ты поступаешь низко и подло, даже не задумываясь об этом. Не знаю уж, значу я что-то для тебя, или ты просто поставил целью разрушить мои отношения, но Витя простил меня, он заботится обо мне и без слов понимает. Мне с ним хорошо. А потому, Макар, ―девушка прикрыла глаза на мгновение, ―если я что-то значу для тебя, или же если я не значу для тебя ничего… пожалуйста, оставь меня в покое.
Мне хотелось заставить ее прислушаться к моим доводам, заставить откинуть все эти надуманные проблемы или просто силой прижать ее к себе, поцеловать, ведь всякий раз, как мы были вместе, она становилась податливой и сладкой до бесконечности… но я понимал, что она была права.
«Ты не заслуживаешь моего доверия».
Ева не знает и половины. Она
Девушка поднялась со своего места, взглянула на меня сверху вниз, и в ее глазах мне снова почудились слезы. Остановить ее, заставить выслушать меня, извиниться? Она уходила, а я смотрел ей вслед, на эти длинные светлые волосы, на эти ножки в белых чулках. Я ненавидел ее за ту правду, которую она так жестоко и бездумно вылила на меня, ни на секунду не задумавшись, как глубоко могут ранить ее слова.
Беги от меня Ева, не беги. Тебе все равно, что ты делаешь со мной ‒ должен ли я оберегать тебя от самого себя?
Оставить тебя в покое? Да не дождешься, ангел мой.
Придя в столовую, я встала в очередь за едой, но больше всего в этот момент мне хотелось заползти под одеяло и хорошенько выплакаться. Гребаный Макар Власов… Он снова делает это со мной ‒ притворяется приличным человеком, проникает в самое сердце и заставляет вырывать себя оттуда с кровью и кусками плоти.
«Я не хотел причинить тебе боль, не хотел обидеть или разозлить тебя. Что мне сказать или сделать, чтобы ты начала нормально ко мне относиться?», и вот я уже размышляю над его словами, готова поверить ему несмотря ни на что. Но если он не хочет делать мне больно ‒ так пусть не делает. Хочет, чтобы я доверяла ему ‒ пусть заслужит мое доверие. Но он каждое мгновение делает что-то ужасное, непростительное. Что-то такое, отчего дальнейшее общение становится совершенно невозможным…
―Я подумал над твоими словами, ―вдруг этот голос, от которого внутри меня все перевернулось, послышался прямо надо мной, ―и, нет, я не оставлю тебя в покое, уж прости.
Отвернувшись, я стерла слезы с лица, и постаралась пробудить в себе холодную ярость, она сейчас была мне очень нужна.
―Ты уже получил, что хотел, чего тебе еще надо?
―Думаешь, получил? А мне кажется, я мог бы получить намного, намного больше, ―усмехнулся Власов. ―Ева, ты еще так неопытна в этих делах! Но я всему тебя научу, не переживай.
Демон из ада, явившийся мучить меня!
―Смотри, если мой парень тебя услышит, он не только зубы тебе выбьет!
―Да уж, парень. Ева, серьезно, чем, думаешь, все это кончится? Ваши отношения обречены, лучше перестань сопротивляться мне прямо сейчас.
―Макар, в этом все дело? ―повернувшись к нему, я посмотрела ему в глаза. ―В том, что я сопротивляюсь? Это охотничий азарт, или я тебе нравлюсь?
Парень замолчал, на его лице мелькнуло какое-то выражение.
―Нравлюсь, значит? ―коварно улыбнулась я. ―Плохи твои дела! В твоем колчане всего одна стрела. Думаешь, одних только трюков под одеялом достаточно, чтобы тобой увлеклась такая, как я? Ты когда в последний раз книжку в руки брал и не Камасутру? ―я ехидно рассмеялась.
Власов на мгновение потерял над собой контроль, но очень быстро взял себя в руки:
―Стрела, может, и одна, но и ее будет достаточно. Думаешь, Александрову помогут все его книги? Скажешь, я тебе не нравлюсь?
На этот вопрос, когда его задавали вот так прямо в лоб, было очень трудно ответить неправду. Он мог прочесть ответ на него прямо в моих глазах.
―Я тебя ненавижу, Власов, я уже говорила.
―Ну, да.
