―Если тебе мало того, что я уже сказал, если хочешь знать остальное… ―лицо Макара стало бесстрастным. ―Я изменил тебе. В субботу в клубе я переспал с другой девушкой, со своей бывшей.
Я сделала выдох сквозь приоткрытые губы. На мгновение мне почудилось, будто я парю в невесомости.
―И теперь… ―внезапно в его глазах что-то промелькнуло, он вздрогнул.
И теперь он ждет, что я с ним порву. Предлагает мне самой принять решение о нашем разрыве.
Мне показалось, будто я упала с огромной высоты, и от падения из меня разом выбило весь воздух. Невыносимо болела каждая клеточка моего тела. Несколько секунд я не могла двинуться с места, просто смотрела на него, и вид его лица причинял мне страдания, равным которым я еще не знала…
Наконец, меня с меня сошло это оцепенение. Дернув ручку двери, я выскочила из машины, желая только одного ‒ оказаться от этого человека как можно дальше. Но не успела я дойти до подъезда, как он нагнал меня.
―Ева, постой!
Внезапно ярость и ненависть перекрыли во мне любые другие эмоции. Развернувшись к Макару, я наотмашь ударила его по лицу.
―Между нами все кончено, ты это надеялся услышать?!
Пару секунд я просто смотрела на него, на то, как он прижимал руку к своей щеке, и вдруг поняла, что ничего не чувствую. Не испытываю
―Мне жаль, что я встретила тебя, Власов, ―сказала я почти спокойно, ―жаль, что поверила, будто в тебе есть что-то хорошее. Но я сама виновата. Приняла эгоистичного подонка за человека.
Мне показалось, будто я увидела боль в его глазах, будто мои слова ранили его, задели за живое. Я и раньше видела это в выражении его лица. Будто мое отношение доставляет ему не меньшую боль, чем его ‒ мне, будто мое мнение о нем тоже слишком много для него значит. Будто бы то, что я считаю его эгоистом, подонком, дурным человеком лишает его… какой-то надежды на то, что это не так?
Закрыв глаза, я покачала головой. Это просто смешно. Каких слов ожидал от меня Макар после того, как он швырнул мое сердце в грязь?
―Надеюсь, теперь ты исчезнешь из моей жизни.
Развернувшись, я открыла дверь в подъезд, прикрыла ее за собой, так и не подняв на него головы. Поднялась по ступенькам на четвертый этаж. Вошла в квартиру.
Привалившись к входной двери с обратной стороны, я прижала руки к груди. Мысленно я умоляла свое сердце быть милосерднее ко мне, спасти меня от этих чувств, подбиравшихся ко мне словно хищный зверь, двигавшихся мне навстречу медленно, но неотвратимо.
Но эта боль была здесь.
И в глубине души я понимала ‒ ничто уже меня не спасет.
Лежа в позе эмбриона на кровати, хватая ртом воздух, я просила время поскорее исцелить меня, выдернуть из моей груди эту любовь. Но это случилось.
Случилось то, после чего я уже не смогу оправиться.
И я даже не могла ненавидеть Макара. Разве он не предупреждал меня, что из нас не получится пары? Разве не говорил, что не хочет отношений? Разве я не видела, как тяжело ему самому было рвать со мной? Ему было совестно, он молчал, колебался, у него тоже есть сердце, ему меня жаль. Но разве от этого легче?
Еще тяжелее. Во много раз тяжелее.
Макар… Сделал меня своей девушкой на несколько дней, отправился в клуб после нашего свидания, встретил там бывшую, и со всей четкостью понял, что не хочет быть связан отношениями.
И все равно я не могла больше его ненавидеть.
Дурные поступки не отменяют хороших, а хорошие ‒ дурных. Люди неидеальны, и такой он человек. Пытается делать правильные вещи, но не может, потому что всю жизнь поступал, как эгоист.
И вот это случилось. Я все еще люблю его и хочу быть с ним, как ничего и никогда не хотела. Он сумел проникнуть, по-настоящему войти в мое сердце. Показал свою лучшую сторону, сделал беззащитной перед ним, убил во мне ненависть… чтобы затем
С самого начала я знала, что именно так все и будет.
Выйдя вечером поприветствовать маму, пришедшую с работы, я попыталась надеть спокойное, веселое выражение, но у меня это не вышло.
―Ева, что случилось? ―испуганно спросила она, только взглянув на меня.
Против воли мое лицо исказилось.
―Мы с Макаром расстались.
―Но почему? Вы же только начали встречаться!
―Потому что… потому что я никогда ничего для него не значила.
Он просто хотел меня. Все это время Макар просто хотел уложить в постель симпатичную блондинку-нефилима. Закрыв лицо руками, я тихо заплакала.
―Доченька, ―мама обняла меня, ласково погладила по спине, ―все пройдет, все обязательно наладится!
Все пройдет. Пройдет любовь, уйдут эти чувства, перестанут что-либо значить… или же нет. Я слышала много историй о том, как воспоминания о первой любви не давали человеку покоя всю его жизнь. И почему-то мне казалось, что со мной произойдет именно так. Я ощущала это с того момента, как полюбила Макара. Даже находясь вдали от него, не разговаривая с ним, я все равно понимала, что уже
Может быть, когда из меня выйдет эта зависимость, когда воспоминания чуть-чуть угаснут, мне станет немного легче. Но до тех пор…
