Столько усилий, и для чего? Какая разница, что обо мне подумают эти люди? И тем не менее, гордость все еще что-то значила для меня. Точнее, должна была значить. Сегодня мне нужно было сыграть роль инициатора расставания, роль девушки, которой не нужен этот парень. Всего лишь красивый мажор. Богатый и высокомерный. Обычная интрижка…
На мои глаза навернулись слезы. Это неправда, но скоро должно стать правдой. Можно любить человека, но понимать при этом, что вам не суждено быть вместе. Небеса не для нас. Не для нас с Макаром! Не для нас эти чувства, не для нас эти райские ощущения. Некоторые люди способны лишь боль друг другу причинять. Некоторые отношения невозможно построить.
Это истина, от которой мне не уйти, не убежать и не скрыться, как бы я ни старалась.
Зайдя в класс, я проследовала к своему столу, не оглядываясь по сторонам. Разложила перед собой учебники и тетради. Подняв голову, я увидела, что Макар вернулся на свое место, через парту от меня. Он сидел прямо передо мной, мне было видно его затылок… Так, так, спокойно, не подавать вида!..
Новый поворот в этой истории с любовным треугольником, как обычно, не укрылся от моих одноклассников. Вчера мы с Макаром были вместе, сегодня я сижу за этой партой в гордом одиночестве, как полагается неловкой, чудаковатой скромнице, которой я всегда и была.
Внезапно мной овладело полное безразличие к мнению окружающих. Ну, узнают они, что Власов разбил мне сердце, и кого это удивит? Да все и так это поймут по одному моему выражению лица. Мне захотелось лечь на парту и умереть. Я подперла рукой подбородок и опустила голову.
Плевать. Да, мне очень больно!.. Смотрите и злорадствуйте. Жалейте меня. Мне уже все равно…
Повернув голову, я встретилась взглядом с Витей. Его глаза были расширены. Улыбнувшись ему через силу, я пожала плечами, как бы говоря, «Чего и следовало ожидать». Мне с трудом удалось сдержать слезы ‒ сочувствие бывшего парня могло окончательно лишить меня присутствия духа, стать иголкой, способной легко проткнуть раздувающийся внутри меня воздушный шарик болезненного нервного напряжения.
Начался урок, и мне пришлось перевести взгляд на доску. Передо мной по-прежнему маячил тонкий красивый профиль Макара. Он негромко разговаривал со Стасом, своим запартником, и казался таким же самоуверенным и невозмутимым как обычно.
Внезапно во мне начал подниматься гнев, мной снова овладела ненависть, покинувшая, было, меня после нашего последнего разговора. Ведь тогда я увидела, почувствовала, поняла, что и ему наше расставание причинило боль, но теперь… На секунду мне показалось, что моя ангельская сущность вот-вот убьет его, такой силы эмоции я ощутила.
Снова переведя глаза на Витю, я увидела, что и он смотрит на Власова с плохо скрываемой яростью. Макар отбил у него девушку, поматросил и бросил ее через пару дней ‒ серьезный повод для ненависти, даже не принимая во внимание наши дружеские чувства.
Мне так и не удалось сосредоточиться на занятии за все время, что оно длилось. Как только я бросала взгляд на Власова, мной завладевали сильнейшие эмоции, и всякий раз разные. Сожаление, печаль, тоска, любовь… Обида, гнев, презрение, ненависть!
Господи, как бы я хотела забыть Макара, никогда, никогда не встречать его на своем пути!..
И в этот момент мне было уже все равно, что он пытался, как мог, поступать правильно, по-человечески, неважно, что он защитил меня от своих жутких родственников и этих Высших. Я просто жалела, всем сердцем жалела, что перешла в эту школу и познакомилась с ним.
Во время перехода в другой класс меня нагнал Витя, и хоть я ожидала этого, все равно тут же расклеилась и расплакалась, как маленький ребенок. Напряжение, которое скапливалось внутри меня все это время, единым махом вырвалось наружу вместе со слезами.
Пройдя вместе со мной в один из ближайших незапертых кабинетов, друг обнял меня и стал укачивать, нежно поглаживая по спине, как это делала моя мама.
―Ева, Ева, тихо, все будет хорошо, ―повторял он негромко.
Когда, наконец, я смогла немного успокоиться, на меня напала икота. Витя протянул мне бутылку минеральной воды, и я сразу же выпила половину.
―Власов ‒ кусок говна. Вот увидишь, он будет наказан за то, что сделал с тобой, это закон жизни. Значит, он бросил тебя. Больше месяца изводил нас обоих и бросил тебя через несколько дней!..
Казалось, эти слова вырвались против его воли, он будто сразу пожалел о них и взглянул на меня, надеясь, что не причинил мне новых страданий.
―Ну… официально, это я его бросила, ―я попыталась улыбнуться.
Поколебавшись, друг осторожно спросил:
―Что же между вами произошло?
―Он…
Снова всхлипнув, я закрыла лицо руками.
