Эльфийка расслабилась, прыгнула, ее руки сомкнулись вокруг обруча, который нес в когтях Солнцелов. И вот она уже парит над пропастью по ту сторону якорной башни. Сильная птица опустилась чуть ниже, ощутив ее вес, но быстро набрала высоту. Она летела за остальными, теперь став последней в ряду, который только что вела. Бидайн задумалась, правильно ли поступила. Как отреагирует Золотой на то, что она не выполнила его приказ и не совершила убийство? Ей придется убедить его в том, что тайна льда мечты гораздо важнее жизни бессмертного. Володи можно будет убить и в другой день.
Крупные орлы летели навстречу двум лунам, висевшим в небе, когда первый орел вдруг закрутился на месте. Его правое крыло задрожало. Перья брызнули в разные стороны. Орел и его груз, кружась, стали падать во двор дворца.
Асфахаль увидел, что двор освещен лишь несколькими факелами. Было достаточно темно, и, казалось, почти не было стражи. Возможно, удастся уйти. Крепколап отчаянно пытался удержаться в воздухе, но, похоже, ему сломали правое крыло. Что-то вылетело из темноты и нанесло крупному орлу удар смертоносной силы. Хищная птица издавала негромкие хриплые звуки. Его сражение было проиграно. Они летели к земле все быстрее и быстрее. Еще десять шагов до удара. Семь…
Асфахаль выпустил кольцо, благодаря которому держался за Крепколапа. Несмотря на то что эльф совершил перекат, удар о землю оказался больнее, чем предполагалось. Боль в колене и лодыжке была настолько сильной, как будто кто-то вонзил туда раскаленные гвозди. Эльф с трудом поднялся, но у него тут же подкосились ноги. Левая лодыжка. Подвернул, а может быть, и сломал. Нагружать ее стало невозможно.
— Тревога! — раздался низкий голос где-то над Асфахалем.
Крепколап лежал на земле рядом с эльфом. Орел был выше его на целый фут. Правое крыло было неестественно вывернуто, птица прижимала его к себе. Асфахаль чувствовал страх товарища. Крепколап понимал, что живым ему отсюда уже не уйти.
С башни к югу от них сбросили факел. И тот кометой пролетел над двором, осыпая ночь искрами. Асфахаль выхватил меч. Следовало бы вонзить его в горло орлу. Бидайн сделала бы это, не колеблясь ни единого удара сердца. Возможно, это помогло бы ему, Асфахалю, скрыться в темноте. «Это не мой путь», — подумал эльф. Он не был способен поступать разумно в сложной ситуации, дабы любой ценой выбраться из нее.
— Мы будем сражаться вместе, — произнес эльф и провел рукой по растрепанным перьям Крепколапа. — Дети человеческие еще долго будут помнить нас.
Факел упал на землю рядом с ними. Крепколап спрятал голову под здоровое крыло, как напуганный птенец.
— Что?… Да ты шутишь! Ты что, огня боишься? Ты пытаешься провести меня! Не притворяйся маленьким петушком. Только не сейчас!
Орел поднял голову, хитро подмигнул ему, а затем издал боевой клич.
Шутка! Еще несколько недель назад Асфахалю пришла в голову мысль о том, что Крепколап, в отличие от остальных орлов, обладает определенным чувством юмора.
Асфахаль не умел находить с птицами общий язык, как это делал его товарищ Лемуэль. Эльф даже не знал, как у него это получается. Лемуэль не говорил с животными. Он вообще почти все время молчал. Но ему достаточно было посмотреть на орла, чтобы между ними установилось взаимопонимание.
Во двор бросили второй факел, и вот уже совсем рядом послышались взволнованные крики. Асфахаль стал оглядываться в поисках пути к отступлению. Однако на широком дворе не было ничего, кроме примитивного чертога, нескольких маленьких домиков и леса. Ворот он не нашел. Какое-то странное дворцовое сооружение.
«Если бы удалось забраться на одну из якорных башен, возможно, я сумел бы продержаться довольно долго», — подумал он. Там наверняка не найдется мечников, которые сумеют одолеть его в бою один на один. Вот только Крепколап не сможет подняться по узкой лестнице.
Отблески факелов замелькали на бронзе. К ним приближалось несколько воинов, прятавшихся за массивными щитами и державших в руках копья. А копья-то длинные. Они могут нанести орлу серьезную рану. Вот уже сомкнулись щиты. Они находили друг на друга, словно рыбья чешуя, образуя вал из дерева и бронзы.
Асфахаль увидел, что ноги воинов ниже колена не защищены. Нужно разозлить их, чтобы они сломали строй. Но для этого придется подойти еще ближе. Эльф вспомнил, как Бидайн рассказывала о странных оскорблениях, которые используют дети человеческие. Бессмысленные утверждения о животных, матерях и фекалиях — если правильно подобрать слова, люди зачастую реагируют на них совершенно безрассудно. К сожалению, он выучил лишь несколько ломаных фраз на их языке. В конце концов, в эту ночь они должны были принести им смерть, а не болтать с ними.
На темном дворе появилось еще несколько воинов, которые пристроились к валу из щитов.
— Я спать с собака вашей матери! — крикнул Асфахаль в лицо друснийцам, надеясь вызвать дикую вспышку ярости.
Но слова произвели совсем иной эффект. Стена щитов замерла. Асфахаль услышал, как воины принялись перешептываться.
